С чистого листа - Джейк Саймонс

— Кто вы?

— Меня зовут Игаль.

— Откуда? Национальная разведка? Шабак?

Мужчина отмахнулся от его вопросов, как от дыма.

— Итак, — сказал он. — Вы открыты для предложений?

— Возможно, сэр, — сказал Адам.

— А Нехама?

— Моя жена Нехама?

— Кто же еще?

— При чем тут моя жена?

— Она открыта для предложений?

— Каких предложений?

Мужчина — Игаль — вздохнул.

— Попытайтесь расслабиться, полковник, — медленно, словно ребенку, сказал он. — Хотите кофе? Сигарету?

Адам покачал головой, хотя нуждался и в том и в другом. Наступила пауза. Он подумывал встать и уйти, но не сделал этого. Человек в углу что-то писал карандашом, и скрип разносился по всей комнате.

— Компьютер выдал ваше имя, — сказал Игаль. — Ваше досье отвечает нашим критериям. Вас выбрали из пятнадцати тысяч возможных кандидатов. — Он посмотрел на собеседника, как будто хотел определить, как на того подействовала последняя реплика, и продолжал: — Наша главная цель защищать евреев по всему миру, — сказал он. — Мы как семья, и мы думаем, что вы можете влиться в эту семью. Разумеется, если вы заинтересуетесь, это будет только начало. Вам нужно будет пройти наши тесты и тому подобное. Мало кто доходит до конца.

— Ясное дело, — отозвался Адам, не умея скрыть привычной иронии.

Игаль бросил на него колючий взгляд и продолжил:

— Подготовка будет проходить в Израиле, но вы не сможете жить дома. Каждые три недели вам будут давать отпуск, чтобы увидеться с семьей. Если — если — вы успешно сдадите все тесты и пройдете подготовку, вам, возможно, придется работать за границей. Родственники не будут ездить с вами. Вы будете видеть их раз в два месяца.

— Сколько времени мы сможем проводить вместе?

— Выходные. Иногда дольше.

— Оплата?

— Немного больше, чем вы получаете сейчас.

— Насколько больше?

— Немного больше, полковник.

Новая порция скрипа от человека в углу.

— Итак, ответьте мне, — проговорил Игаль, аккуратно, параллельно кромке, кладя ручку на стол, — исходя из того, что я вам пока рассказал, вам интересно?

— Исходя из того, что вы мне пока рассказали? Возможно, сэр.

— Хорошо.

Внезапно за стенами комнаты послышались крики, мужские голоса. Адам глянул на Игаля, потом на человека в углу; их глаза были прикованы к двери за его спиной. Проследив за их взглядами, он повернулся, дверь распахнулась, и его сбросили с кресла на пол. Все происходило как в замедленной съемке, Адам видел четкую картинку, прорисованную до малейших подробностей. Возможно, пришло его время; если так, ему все равно. Прогремели выстрелы, и перед глазами Адама мелькнул Игаль, привставший за столом, вздрагивающий от ударов пуль, попадающих ему в грудь. Три человека в масках кружились, как танцоры, треща пистолетами-пулеметами «кольт». Адам повернулся и увидел, как человек в углу тоже получил пулю в грудь и осел в кресле. Стройный силуэт, черная лыжная маска, изящные руки — женские руки — навели пистолет на Адама; он перекатился на бок и вскочил на колени, нащупывая свой «глок». Кобура была пуста. Женщина приблизилась, и Адама больно пнули в стену. У него не было шансов. Голова ударилась о кирпич, и его оглушило. Нападавшие исчезли, так же внезапно, как появились.

Комната плыла перед глазами, потом резкость вернулась. Адам кое-как поднялся на ноги и, зовя на помощь медиков, бросился к Игалю. Тот полусидел-полустоял, опираясь о стол; на груди у него распускались мелкие бутоны крови.

— Игаль, — сказал Адам, — сядьте. Придавите рану.

Игаль выпрямился и посмотрел Адаму в глаза.

— Закройте дверь и присядьте, полковник, — недрогнувшим голосом сказал он.

— Вас ранили, Игаль, слушайте меня. У вас шок.

Ни слова не говоря, Игаль снял белую рубашку кибуцника. Под ней обнаружилась бледно-голубая футболка без единой капли крови.

— Закройте дверь и присядьте, — повторил он.

Адам перевел взгляд на человека в углу. Тот тоже снимал окровавленную рубашку и поднимал блокнот с карандашом. Ошарашенный, Адам захлопнул дверь и сел.

— Я задам вам несколько вопросов, — сказал Игаль. — Сколько было нападавших?

— Это шутка?

— Сколько здесь было людей?

Адам потер глаза ладонями. Он не мог вспомнить, все смешалось, ему нужно было подумать. Его пробивал пот, и все тело дергало от адреналина.

— Я жду ответа, — гаркнул Игаль. — Сколько человек? Во что они были одеты? Какое оружие использовали? Сколько выстрелов сделал каждый? Они что-нибудь говорили друг другу? Ну же, ну. Ладно, пишите в блокноте. У вас шестьдесят секунд, пока я сделаю себе кофе.

Он вышел из комнаты через боковую дверь, а человек в углу с непроницаемым видом продолжил записывать, время от времени поглядывая на Адама. Адам сжал на столе кулаки, мысленно возвращаясь к атаке, прокручивая ее в замедленном режиме, отмечая каждую деталь. Двое мужчин, одна женщина, черные лыжные маски, боевые комбинезоны. Один в черном бронежилете. Двое с «микроузи», один с М-16. Сказать, сколько выстрелов они сделали, невозможно; их оружие было выставлено на полуавтоматический режим; хотя, если подумать, каждый из нападавших выпустил по две очереди, одну в Игаля, другую в человека в углу. Говорили они что-нибудь друг другу? Говорили? Адам отложил ручку и посмотрел вверх, заново переживая весь эпизод, не обращая внимания на пульсирующую боль в голове. Из соседней комнаты донесся звук закипающего чайника. Нужно торопиться. Нападавшие определенно что-то кричали, но что? Что это было? Он мысленно расслабился. Да… В памяти всплывает слово. Слово «обман».

Следом за запахом растворимого кофе в комнате появился Игаль. Он посмотрел на листок Адама, но в лице его не дрогнул ни единый мускул. Зажав губами сигарету, он прикурил от зажигалки «Зиппо».

— Обман? — проговорил он, выпуская дым через нос. — Вы уверены?

— Да, — сказал Адам, — все верно.

— Женщина? Среди них была женщина? Вы с ума сошли?

— Я видел ее собственными глазами.

— Возможно, вы ошиблись.

— Ошибки нет.

Игаль передал бумагу мужчине в углу, тот внимательно ее прочел и закивал.

— Поздравляю, полковник, — сказал вдруг Игаль, — вы прошли первую стадию. Теперь вы должны принять важное решение. С этой минуты пути к отступлению закрываются. Это тяжелая и опасная работа, в основном за границей. Подумайте об этом. Если вам неинтересно, так и скажите, и мы никогда больше вас не побеспокоим. Если вы заинтересованы — серьезно заинтересованы, — приходите завтра по адресу, указанному на этой карточке. Восемь ноль-ноль. Не опаздывайте. После каждого этапа тестов мы будем звонить вам и сообщать результаты. Прошли тест успешно — мы объясняем подробности нового этапа. Провалились — разговор окончен. Второго шанса не будет. О’кей?