Нигерийский синдром - Хельга Графф

– А не поймут, для чего это нужно?

– Нет, скажу, что заказ из Европы.

– Сколько всего надо денег? – спросил командир.

– Порядка двенадцати тысяч: животные, клетки, рабочие, перевозка…

– ОК, – и Олег вышел из комнаты.

Минут через десять вернулся с пачкой купюр и передал ее нашему черному другу.

– Держи!

Еще где-то с час мои друзья работали с прослушивающим устройством. Затем Рич, сняв наушники, так как разговор шел на местном диалекте, с тревогой сказал:

– Эта корова, – имея в виду Клеопатру-Агнес, – никак не может успокоиться, все твердит, что где-то видела Катю.

– Слышь, Оль, – обратился ко мне Иван, – давай сделай так, чтобы она тебя не узнала. Ну… макияж какой-нибудь другой или вообще без краски…

Ага, Ванюша, размечтался!

Если я еще с моим дебильным после изменения внешности лицом буду и без краски, то ты от пережитого кошмара до самой операции и не доживешь!

– Давай только без жертв! – ответила я. – Подумаю на досуге, что можно сделать.

Мы рассчитали, что двух клеток для суммы в двадцать миллионов долларов вполне достаточно. Кстати, припомнив мой рассказ, когда герой романа Чейза прятался за клетками со змеями, куда мафия не рискнула сунуть свой длинный нос, доктор предложил еще сделать в фуре двойную стенку, за которой мы сможем укрыться от любых чужих глаз, ведь до тех мест, где находится его племя, придется ехать довольно долго. По пути следования могут встретиться и военизированные патрули, и бандиты, и исламисты, да кто угодно! А так, за рулем Ричард, пара клеток со львами, и взять нечего. Вряд ли их заинтересуют дикие животные, а если все же заинтересуют, то клетки моментально будут открыты, и тогда я никому, находящемуся в поле их зрения, просто не позавидую! Страховочный трос Рич решил провести от кабины прямо к дверцам клеток, и если будет чересчур опасная ситуация, стоит только дернуть за веревочку и – пишите письма с того света. А уж искать «бабки» в клетках со львами тем более никому и в голову не придет. Ричард сделал еще одно предложение.

– У меня есть младший брат, – начал он раскручивать тему, – он бы мне и нам очень помог. Как вы на это посмотрите? Полную ответственность за него я беру на себя.

Воцарилось минутное молчание, потом Олег сказал:

– Не сомневаюсь, что он будет и тебе, и нам хорошим помощником, но, Рич, ты же понимаешь, как это опасно! Мы все рискуем головой!

– Он отважный парень и стреляет хорошо! – настаивал доктор. – К тому же и язык у него на привязи. Он на нем не висит.

– В смысле? Кто на ком не висит? – не поняла я.

Доктор рассмеялся.

– Да нет же, это на нашем наречии человеку, который много болтает, говорят: «Не виси на языке», то есть не болтай!

Оригинальное выражение.

– А у нас есть такое: «Не растекайся мыслью по древу», не говори много, пространно и не по теме.

– Я слышал, – улыбнулся он. – Так как, могу я привлечь Малика?

Олег вздохнул.

– Ну что же, давай, отвечаешь за него головой!

– ОК, теперь я справлюсь! Кроме того, он меня подстрахует.

– Надеюсь, что он не младенец, то есть не слишком молод, – озабоченно и устало произнес офицер.

– На два года младше меня.

– Вполне зрелый мужчина, – успокоилась я.

Все разошлись по делам. Ванька занимался аппаратурой. Олег поговорил с Магометом, который через несколько дней собирался прилететь в Аккру. Рич уехал к поставщику диких зверей Нкозана Нтанда, чтобы решить вопрос с прикрытием, и обещал вовремя вернуться и отвезти нас в отель, а я начала собираться на встречу с Марго. Располагая капелькой свободного времени, позвонила Левке и Володьке, оставленным мною в Танзании. Мои старички-партнеры неплохо проводили время, но по Левкиному голосу я поняла, что он очень волнуется за меня. «Эх, Левка, – хотела сказать я мужу, – если бы ты знал, дорогой, как мне здесь страшно и хреново», – но решила его не расстраивать. Через три часа вернулся Рич, и мы отправились в китайский отель на встречу с Марго. Уверенности, что Маргарита меня поняла, не было и если в течение часа ее не будет, мы уйдем.

Подруга появилась ровно в назначенный час. Ее худенькое и уставшее личико имело сегодня совершенно другое выражение, чем накануне, и выглядело вполне человеческим. Никакого вульгарного макияжа, вещмешка за спиной и армейских ботинок, вместо которых на ногах сидели самые обычные, простенькие «вьетнамки», но на руке все так же красовался наш «подарок» – записывающе-подслушивающий браслет. Партнеры сидели за разными столиками, но я знала, что мои друзья контролируют ситуацию. Как только Марго подошла ко мне, сразу же обняла, а затем присела напротив.

– Рита, я внимательно тебя слушаю, – проявила я инициативу, – но сначала давай что-нибудь закажем, хорошо?

Она помялась и, смутившись, сказала:

– Я бы с удовольствием, Катюша, но, к сожалению, это… кошелек забыла, – и густо покраснев, опустила глаза.

Стало понятно, что у нее просто нет денег и отнюдь не по вине отсутствующего портмоне.

– Ничего страшного, я заплачу, не переживай! – и заказала для нас вкуснейшие бараньи ребрышки и овощные «ежики», полюбившиеся нам с Левкой еще с первого дня пребывания здесь.

Рита накинулась на еду в буквальном смысле, как зверь, точно так же, как я в тренировочном лагере, когда несколько дней подряд лишалась и завтрака, и обеда-ужина. После сытной трапезы мы заказали отличный кофе и вернулись к начатому разговору. Первой открыла рот Маргарита. Она сжала мою руку своими худенькими, почти прозрачными пальцами и сказала то, чего я совсем не ожидала услышать:

– Катя, вас хотят кинуть! Все эти родственники ненастоящие, и деньги им не принадлежат. Для таких серьезных мошеннических операций у местной мафии существует специальный резерв. Инвестиции вы, несмотря на то что проплатите десять тысяч евро, не получите, и не надейтесь! Деньги привезут, но под видом, что необходима справка о происхождении средств, тут же увезут обратно, а потом будут вымогать у вас еще триста тысяч, они уже об этом договорились! Очень многих так кинули, из разных стран мира. Избежать больших неприятностей и проблем удалось только немцам, вернее, евреям из Германии, но и те, тем не менее, заплатили небольшую сумму…

– Зачем ты всё это мне рассказываешь? – нахмурилась я, пытаясь понять, где тут подвох.

– Не хочу, чтобы у вас были проблемы!

– Так ты же в доле!

– Нет, в доле они, а я так, на привязи. Мне заплатят, но ровно столько, чтобы не сдохнуть с голоду!

Худенькая, прозрачная и слабенькая ручка Риты неожиданно оказалась крепкой и с силой, как металл наручников, сжала мое запястье.

– …И еще, прошу, умоляю, заберите меня отсюда! Я больше не могу! – и она, закрыв лицо руками и тихо вздрагивая, заплакала…