Нигерийский синдром - Хельга Графф

В небольшой комнатенке за одним из симпатичных, аккуратных столиков сидели сосредоточенные Иван и Олег. Завидев нас, они призывно помахали руками. Остальные места были заняты посетителями отеля, в основном белыми, и многоязыкая иностранная речь лилась отовсюду. Заполнив свои огромные тарелки европейскими вкусностями, мы приземлились рядом с нашими друзьями. Первые минут пятнадцать прошли лишь в активном чавканье и упорном молчании. Затем, раньше всех освободив свою тару от еды, заговорил старший по группе, Олег:

– А знаете, почему здесь висит портрет российского президента? – начал он и, увидев наше вопросительное недоумение, продолжил: – Да потому что хозяин заведения, оказывается, является его давним горячим поклонником, несмотря на то, что сам немец! И считает, что во всемирной психушке, каким выглядит сегодня современный мир, этот человек единственный, кто способен мыслить и делать абсолютно адекватные вещи, в отличие от многих других своих безумных и бездумных коллег!

Нам стало очень приятно, что на таком далеком черном континенте есть европейцы – поклонники руководителя нашей, без преувеличения, великой державы. Да что там, европейцы! Глава российского государства настолько популярен в мире, что его хотели бы видеть своим президентом даже американские военные!

– А теперь, – перешел к нашим насущным вопросам Викентьевич, – займемся делами. После завтрака покупаем местную телефонную карту и идем звонить Коко. Катя, не забудь включить громкую связь, – распорядился Олег и добавил: – назначишь ей встречу в ресторане китайского отеля «Tematint» сегодня днем… cколько сейчас? – уточнил он.

Мы разом посмотрели на часы.

– Восемь утра…

– Ну, скажем, в… 12:00. Если не сможет в это время…

– Сможет, – более чем уверенно возразила я, – они приперлись бы и к 7:00, если бы мы назначили им на этот час. На запах тугриков примчатся мгновенно, и не сомневайтесь!

– Я тоже так думаю, – согласился Рич.

– Хорошо, в 12:00. Предупреди, чтобы без опозданий. С богом!

На ресепшн мы взяли местную телефонную карточку и поднялись к себе. И тут от страха у меня сжалось сердце, вот ведь трусливый кролик, нужно только позвонить, а я уже в панике, что же дальше-то будет?!

Ладони вновь сделались липкими, но в туалет, по многолетней привычке, почему-то не захотелось. Я судорожно набрала цифры мобильного Маргариты и включила громкую связь. Все замерли в волнении и ожидании.

Прошло несколько минут, прежде чем на другом конце сняли трубку.

– Hi, – уверенно сказала я и смело продолжила далее по-английски: – May I speak with Madame Coco? (Могу я поговорить с госпожой Коко?)

– Yes, it‘s me! (Да, это я!) – произнесла она, и тут я с удовольствием перешла на русский.

– Здравствуй, Рита, это твоя новая подружка Катя!

В трубке произошло небольшое замешательство, затем пауза и с деланной удивленностью бодрый голос, если честно, уже не юной тетки, на чисто русском ответил:

– Ой, Катерина, вот это сюрприз! Откуда ты?

«Девушка» немолодая и повидавшая на своем веку явно немало. Она ведь окончила университет Дружбы народов имени Патриса Лумумбы, а носить это имя вуз прекратил аж в 1992 году. Когда же это было? Давно… соответственно, подружка уже много лет назад проскочила свой «бальзаковский» возраст и медленно, но уверенно, мелкими перебежками приближалась к пенсии, хотя здесь, наверное, такого странного понятия и не существует вовсе. На фотографиях, высланных ранее, она выглядела моложе и то за счет своей неимоверной худобы. Позабывшись, я чуть не ляпнула: «Из Германии», но, спохватившись, радостно сообщила:

– Прямо из России! – уточнять наше местоположение на родине не стала, но в разговоре проявила инициативу: – Надеюсь, ты будешь очень рада встретиться с нами…

Она насторожилась и проявила бдительность.

– А сколько вас?

– Не много, – пришлось успокоить подружку, – всего-то я и мой партнер… – и тут я забыла Ванькино имя и растерянно посмотрела на товарищей, к счастью, Олег быстро написал его на листочке, – …Антон. Предлагаю встретиться в ресторане китайского отеля «Tematint» сегодня в 12:00! Пойдет?

Она медленно, как бы что-то обдумывая, ответила:

– Да… наверное, но я должна посмотреть свой рабочий график…

Прямо смеюсь и заливаюсь, «рабочий график мошенничества»!

– Давай, я перезвоню тебе, – нашлась Марго и полюбопытствовала: – А где вы находитесь?

Ага, прямо сейчас тебе и рассказала!

– Да… в городе, – неопределенно ответила я.

– Звонить по этому номеру?

– Точно, жду!

На этом наш разговор прервался.

– Своим звонит, – сказал Иван, – кстати, не забудь прихватить с собой браслет, – нам нужно знать, о чем они беседуют, чтобы быть в курсе. Заставь носить его и день, и ночь.

– Хорошо! Скажу, что он заговоренный и, как мощный магнит, притягивает женихов и только белых, тогда она точно всю жизнь его не снимет!

Через десять минут раздался звонок.

– Слышь, Катюха, – Маргарита Коко легко перешла на свойственную всем «миллионерам из трущоб» манеру разговора, – давай адресок, подъеду к 12:00 без опозданий!

С адресом снова вышла заминка, но Ричард выразительными жестами показал мне, что надо озвучить.

– Я вышлю тебе sms с адресом, а ты про каравай не забудь!

Марго удивилась.

– Что за каравай?

– Сама же хотела хлебом-солью нас встретить, – напомнила я ей о ее же планах, – забыла, что ли?

Русская дочь африканского народа не смутилась.

– Нет, не забыла, – и моментально свернула разговор, – до встречи!

– Пока, – попрощалась я и отключилась.

В наших рядах началось оживление.

– Так, – подытожил мою беседу Олег, – едем вместе. Вы с Ванькой встретитесь с ней, а мы с Ричем будем сидеть за соседним столиком. Браслет отдай сразу. Не сомневаюсь, что эти двое – брат мужа Джереми и дядя Мойше – тоже притащатся вместе с ней. И вот что, Катерина, – строго обратился ко мне командир, – прошу, будь внимательной и осторожной. Смотри, не выдай там себя ненароком! И оставь перстень тут, а то отправишь кого-нибудь случайно не в ту степь!

Этот вредный Олег как всегда в своем репертуаре, думает, что я вообще дебилка конченая! Смотри, сам не промахнись, хрен моржовый! Неожиданно я вспомнила один давний анекдот. «Приходит молодой индеец к вождю и очень так почтительно говорит:

– Дорогой вождь! Вот какие же красивые имена у этих белых: Билл, Джон… можно и мне свое поменять?!

– А чем же плохи наши имена, сын мой? – отвечает удивленный вождь. – Ну, например, «Разящая Стрела» или «Соколиный Глаз», так что ты подумай, «Моржовый Хрен»!»