Седьмой уровень - Миюки Миябэ

— Но они-то собирались! — взвыл Такэдзо. — Понастроили этих дачных домишек, точно детских кубиков понаставили. Туристы слетелись как мухи. Уже и к моей клинике подбираются, хотят ее закрыть. Оказывается, она нарушает эстетику природной среды, вредит репутации города. Понимали бы чего! Забыли уже, каким был этот дрянной городишко до того, как я построил клинику! Теперь они, видите ли, не желают иметь под боком психиатрическую лечебницу, да еще специализирующуюся на алкоголиках. И все только потому, что нашли себе новую кормушку. А началось со строительства проклятого дачного поселка!

Топнул ногой, и точно поставил точку:

— Неблагодарные твари!

От его воплей Юдзи стало тоскливо и тошно.

Саэгуса медленно произнес:

— Пожалуй, воздержусь обвинять тебя, профессор, в мании преследования. Известная доля правды в твоих словах есть. Однако, согласись, не все средства хороши.

И тут Юдзи понял — вовсе не случайно преступление произошло именно здесь, в «Счастливом приюте». Имелась практическая цель: отпугнуть приезжих туристов и хоть на какое-то время приостановить развитие курортной зоны.

Все так и получилось.

Такэдзо выгадал время, чтобы собрать силы. Если все пойдет по плану, он скупит эти участки. Их владельцы строили дачи и благоустраивали район, вкладывая свои последние деньги и рассчитывая на отдачу. Если припрет, им придется уступить.

Тогда Катадо вновь станет вотчиной Такэдзо.

— Как, каким образом вы их убили? — с трудом выговорил Юдзи. — Сомневаюсь, что вы совершили такое зверское преступление собственными руками. Уж больно вы хитры.

Ответ был прост:

— Нанял профессионалов.

— Из местных бандитов?

— Им тоже было западло, что пригород превращают в курортную зону. В городе им раздолье. Они уже приспособились и не желали никаких перемен. А тут этот дачный поселок. Какие-то чужаки понаехали. Одни неприятности. Еще чего доброго пришлые объединятся и выбросят их на свалку! — впервые в голосе Такэдзо прозвучала ирония. — Как мою клинику. Поэтому парни охотно пришли мне на помощь.

— Они всегда за тебя горой, — заметил Саэгуса. — Ты же их главный кормилец!

— Все, что есть в городе, принадлежит мне, — гордо сказал Такэдзо.

— Даже бандиты.

— Но чем перед вами провинился Такаси? Почему вы его подставили? — не выдержал Юдзи. — Кажется, он не слишком досаждал вам своим присутствием.

— Я давно уже это задумал. Этот сопляк заподозрил, что я убил его мать. Неблагодарный! Как я его ни баловал, как ни ласкал…

— Да ладно, забыл? — оборвал его Саэгуса. — Такаси получил крещение в твоей клинике, что не располагает к особой любви…

Такэдзо разозлился:

— Он был псих!

— Псих — это ты.

— Саэгуса, помолчите! — вмешался Юдзи и посмотрел на Такэдзо. — По слухам, вскоре после женитьбы у вас с матерью Такаси вышла ссора. В этом тоже виновен Такаси?

Такэдзо молчал.

— Другими словами, она вам надоела и вы ее убили.

— Произошел несчастный случай!

— Это еще вопрос…

Можно предположить, что выйдя замуж и осмотревшись, Тосиэ поняла, что Такэдзо вовсе не тот «добрый доктор», каким прикидывался, когда лечил ее сына, ей открылось его подлинное лицо, было время все взвесить…

— Правда, что у Такаси имелись отклонения в психике?

Такэдзо вновь промолчал.

— Или вы это приплели для большей убедительности?

Кажется, я угадал, подумал Юдзи. Если бы Такаси был психически болен, не было бы нужды идти на такой большой риск и сбрасывать его с обрыва. Наверняка придумал бы способ попроще.

— Почему вы переложили вину на Такаси? — повторил он свой вопрос.

Такэдзо быстро заговорил:

— План был разработан заранее. Я знал, что он приедет двадцать третьего декабря, на годовщину смерти матери. Я решил, что это удобный случай. Кроме того, он, как по заказу, узнав, что у нас в гостях Миёси и Огата, захотел с ними познакомиться.

— Из-за Юкиэ? — спросила Акиэ.

— Да. Она была настоящая красавица. Вы, конечно, тоже красивая девушка…

Такэдзо оценивающе окинул взглядом Акиэ.

— Мне она нравилась. Видимо, Такаси это заметил. Нашел случай заговорить с ней и начал нести всякий вздор, что я, мол, опасный человек и чтобы она предостерегла отца.

Так вот значит, в чем заключалось «непристойное поведение» Такаси по отношению к Юкиэ!

— Такаси был сильно возбужден, Юкиэ испугалась. Но, кажется, Миёси и Огата восприняли его слова всерьез. Это грозило разрушить мои планы.

— Зачем наши родители отправились к вам с визитом?

Действительно, странно. Точно полезли в логово льва. Да еще взяв с собой Юкиэ…

— Они пришли, чтобы объявить мне войну. Внешне все очень благопристойно. Мол, просим любить и жаловать — решили пустить здесь корни. Миёси даже имел наглость заявить: «О моей дочери прошу вас не беспокоиться».

— Что еще мог сказать отец! Вы не постеснялись приехать аж в Сэндай, домогаясь Юкиэ! — не выдержала Акиэ. Ее глаза вспыхнули гневом.

Да, они пришли, чтобы высказать все начистоту. Юдзи понимал их мотивы и в то же время чувствовал досаду. Объявление войны? Следовало ли бравировать благородством перед лицом такого изворотливого врага?

Между тем Такаси не ограничился знакомством, в тот же вечер он поехал в «Счастливый приют».

— Я видел, как он сел в пикап и уехал. Я догадывался, что против меня затевается заговор. Я не мог сидеть сложа руки.

Скорее всего, родителей встревожили слова Такаси, подумал Юдзи. Они захотели его расспросить подробнее. Такаси показалось, что он наконец-то нашел союзников, кроме того, возможно, он хотел предостеречь их, как опасно бросать открытый вызов Такэдзо. Следы, ставшие доказательством пребывания Такаси в «Счастливом приюте», были оставлены не в ночь преступления, а накануне — двадцать третьего. Обычная уборка не уничтожила его отпечатков пальцев и упавших волос. Произведя тщательный обыск на месте преступления, полиция заключила, что он был там двадцать четвертого.

Но и без этого нашлось немало улик, бросающих тень подозрения на Такаси.

— Вы умышленно прибегли к огнестрельному оружию, поскольку была вероятность, что у Такаси есть пистолет, и было известно, что он хороший стрелок?

— Разумеется. Я не дурак.

Ночью двадцать третьего, когда Такаси вернулся из «Счастливого приюта», Такэдзо приказал схватить его и запереть в подвальном боксе клиники. А на следующий день, ночью двадцать четвертого, связанного, впихнул в пикап и поехал в «Счастливый приют». Разумеется, после, чтобы замести следы, он заявил в полиции, что пикап якобы взял Такаси.