Доброй ночи, мистер Холмс! - Кэрол Нелсон Дуглас

– Так значит, ты вступаешь в брак по расчету, из соображений удобства, совсем как в тот раз, когда собиралась замуж за короля Богемии? – резко произнесла я.

За все время нашего знакомства я впервые увидела, как Ирен краснеет. Покраснела она сильно, так, что целиком порозовели щеки и лоб.

– Нет, Нелл, никакими соображениями удобства здесь и не пахнет. Годфри увлекся мной с момента нашего возвращения. Совершенно очевидно, что он относится ко мне чуть ли не с благоговением. Очевидным не было другое, причем, что самое интересное, в том числе и для меня: я и не подозревала, сколь глубоки ответные чувства, которые я к нему питаю. С ним не сравнятся даже шесть королей Богемии! – Глаза Ирен сияли. – Я даже толком не могу сожалеть о нашем печальном приключении в Праге, поскольку именно благодаря ему я поняла, как должен вести себя настоящий мужчина. Это называется силой контраста!

– Годфри очень чуток к женщинам. В этом с ним никто не сравнится, – тихо проговорила я, – он всегда очень деликатен и заботлив. Не понимаю, отчего ты оправдываешься. Я была весьма высокого мнения о нем еще тогда, когда ты не разделяла моих впечатлений.

– Именно потому я и чувствую такую досаду. Я… всемирно известная актриса, такая самостоятельная и независимая – не устояла перед самым предсказуемым из чувств. Нелл, я не смею просить тебя отправиться со мной и вновь подвергнуться опасности, но, с другой стороны, как мне тебя оставить? У меня разрывается сердце.

– Ничего. Я умею печатать на машинке, – немного резко ответила я. – Тебе незачем за меня переживать. Благодаря тебе и Годфри теперь меня знают в Темпле…

– Да мне прекрасно известно, что ты справишься без меня… без нас. Но справимся ли мы без тебя? Я чувствую, впереди меня ждут большие перемены в жизни. В некотором роде это меня пугает.

– Пугает? Тебя? После того как ты выходила на сцену перед полными залами? После того как тебе пришлось столкнуться лицом к лицу с вооруженными громилами? После того как тебе удалось сбежать от самого короля? Поверь мне, брак и общество Годфри, по сравнению со всем этим, выглядят далеко не столь пугающе. – Из столовой, будто в подтверждение моих слов, раздался вопль попугая. – В перспективе остаться в одиночестве меня ужасает лишь одно – райский голосок Казановы.

– После того как мы устроимся, ты с Казановой сможешь приехать к нам за границу, – предложила Ирен, бросив на меня из-под ресниц испытывающий взгляд.

– Да, пожалуй, – задумчиво проговорила я. – Хотя бы на праздники. Все-таки вы с Годфри на тот момент будете уже респектабельной четой, состоящей в официальном браке…

Я не успела закончить, потому что Ирен весело расхохоталась:

– А вот респектабельности я тебе не гарантирую. Спешу тебя заверить, что мы с Годфри будем постоянно закатывать друг другу скандалы! Считай, что я тебя предупредила. Первым делом нам надо будет продать Бриллиантовый пояс.

– Продать?

– Нам понадобятся деньги. Время от времени я смогу давать концерты, точно так же, как и здесь. Что касается Годфри… – Она нахмурилась, но тут резко постучали.

Служанка открыла дверь, и к нам влетел Нортон, уже успевший снять шляпу и перчатки, которые теперь держал в руках. Швырнув их на полку, он кивнул мне в знак приветствия и, схватив Ирен за руку, потащил ее в гостиную. Я проследовала за ними как кошка – беззастенчиво, тихо, и всем своим видом выражая любопытство.

– Все как мы и ожидали, – объявил Годфри, меряя шагами комнату. – Я побывал на Бейкер-стрит и расспросил тамошних зевак. Позавчера вечером, примерно в то время, когда из особняка Уайльда стали разъезжаться гости, у дома двести двадцать один би по Бейкер-стрит остановилась изящная карета, запряженная парой рысаков, из которой вышел некий человек. По словам зевак, это был «цветущий великан» в сапогах до колена, а на его плащ «ушло столько меха, что хватило бы и на попону для лошади». На лице его была «очаровательная миленькая полумаска, совсем как у взломщика».

– Это точно был король! Значит, у нас совсем нет времени! – воскликнула Ирен.

– Я уже обо всем договорился в церкви Святой Моники. Если ты хочешь, чтобы мы официально стали мужем и женой, мы должны быть там к полудню.

– К полудню? – нерешительно переспросила Ирен. Она выглядела ошеломленной, что случалось с ней крайне редко.

– Именно. – Годфри замер. – Мне казалось, что мы обо всем договорились вчера вечером.

– Да, но… просто столько всего случилось… и так неожиданно. Нашелся Бриллиантовый пояс, приехал король, вмешался Шерлок Холмс… теперь венчание…

– Ирен… Ты не из тех женщин, что мнутся и колеблются.

– Вообще-то да, но… Годфри… Я со своим голосом смогу найти работу в любой стране. А ты? Что делать с твоей профессией? Ты же не сможешь заниматься юриспруденцией в Европе…

Нортон поднял руки, словно дирижер, призывающий к тишине:

– Законы есть в любой стране. Да и англичане сейчас живут повсюду. Не беспокойся, я найду, чем себя занять.

– Но тебе придется поставить крест на всем, чего ты успел добиться здесь, заплатив такую высокую цену… Экзамены на адвокатскую должность, работа в Темпле, имя… Столько потрачено сил – и со всем придется расстаться.

– Иными словами, ты говоришь, что мне придется распрощаться с респектабельностью.

– Думаю, да.

– Ну и черт с ней! Экзамены я на адвокатскую должность сдал? Значит, справлюсь и с другими трудностями. Когда ты бежала из Богемии, тебе пришлось проститься со всем, что у тебя было, – оперой, иллюзиями, даже одеждой! Думаешь, мне такое не под силу?

– Это моя битва.

– Именно. А значит, и моя. Она наша. Думаешь, я дам тебе сбежать в Европу одной, прихватив с собой Бриллиантовый пояс? Ведь это в том числе и моя семейная реликвия.

Несмотря на то, что Годфри заявил свои права на пояс в шутку, его слова отчасти успокоили тревогу Ирен. Подруга кинула на меня быстрый взгляд.

– Я уже сказала Нелл, что нас ждет в ближайшие день-два.

Годфри вытащил из кармана золотые часы и посмотрел на циферблат.

– У нас мало времени. Через двадцать минут жду тебя в церкви Святой Моники. Но сперва у меня есть дело на Риджент-стрит.

– Годфри… Двадцать минут? Тебе понадобятся крылья!

– У меня они уже есть, мой ангел! – Поспешно обняв Ирен, он выбежал в аванзалу. Мы услышали, как за ним захлопнулась дверь, после чего из-за окна донесся голос Нортона, обращавшегося к ожидавшему его кучеру: – Гони как дьявол! Сперва к Гроссу и Хэнки на Риджент-стрит, а потом к церкви Святой Моники на Эджвер-роуд. Полгинеи, если домчишься за двадцать минут!

Снаружи загрохотали колеса кэба и застучали копыта набирающей скорость лошади… Мы с Ирен переглянулись и, словно по команде, бросились к лестнице.

– Совсем как в Париже, – хохоча, поделилась со мной подруга, когда мы добежали до ее спальни. – Впереди одно из важнейших событий в моей жизни, а мне нечего надеть.