Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

Катерина махнула рукой, — ладно, пусть делают, что хотят!

Ирина Викторовна привела пятерых старушек, и они, собравшись у гроба, слабыми писклявыми, совсем непевческими голосами, принялись за ритуальное пение, которое длилось с полчаса, и которое Катерина вынесла с большим мучением.

…Леонид Викторович приехал через два часа, после звонка жены из Красноярска, без предупреждения. Дверь была не заперта, и он вошел без звонка. Катерина в это время копалась на полках в бабушкином гардеробе, — искала скатерти, и вышитые Софьей Максимовной льняные салфетки.

— Катенька! — услышала она за спиной голос отца, и вздрогнула от неожиданности.

— Папа! — и она, заплакав, бросилась к нему в объятия.

Леонид Викторович гладил ее, всхлипывающую, по спине, успокаивал, хоть у самого, при этом катились слезы.

— Господи, да кто ж это мог? — в отчаянии вырвалось у него. — Сволочи! Сволочи!

— Что говорит милиция, Катюш? Какая у них версия?

— Да, никакой пока. Говорят только, что преступники что-то искали. Они всю квартиру вверх дном перевернули. Даже на кухне переворошили все банки с крупой.

— Да, что у нее можно было искать? Что?

— Не знаю, папа, не знаю.

На кухне засвистел чайник, и Катерина направилась туда. В этот момент зазвонил городской телефон.

— Папа, сними трубку, — крикнула из кухни Катерина.

Звонил майор Камушев, который сразу же представился Леониду Викторовичу и поинтересовался в свою очередь с кем он разговаривает.

— Белов. Сын покойной, — доложил Леонид Викторович.

— Вы так быстро прилетели из Красноярска? — удивился майор.

— Да, нет. Я как раз нахожусь сейчас в Москве.

— И давно?

— Третий день.

— Н, да! — загадочно сказал Камушев и попросил пригласить к телефону Катерину.

— Одну минуточку, — сказал Леонид Викторович, и окликнул дочь.

— Алло, я Вас слушаю, Андрей Константинович, сказала подоспевшая Катерина.

— Екатерина Леонидовна, я хотел бы уточнить у Вас личность второго друга детства Вашей бабушки.

— Это Дмитрий Сергеевич Купидонов, — сообщила Катерина. — Он жил в Туле, но, если мне не изменяет память, примерно полгода тому назад умер. Бабушка тогда еще порывалась на похороны отправиться, только я ей не позволила. Уж очень плохо она чувствовала себя в тот момент.

— А от чего он умер, не знаете?

— По моему, у него случился инсульт, или, может, я ошибаюсь? — неуверенно сказала Катерина.

— А родственники у него есть, ну, кто бы мог знать точные подробности смерти?

— Вот с родственниками у него проблемы. Жена умерла давно. Общих детей у них не было. А единственный сын его жены от первого брака, живший с ними, уехал из Тулы очень давно. Дмитрий Сергеевич рассказывал бабушке, что в самом начале перестройки у него случились какие-то проблемы, и он, просто, напросто, исчез.

— Что, значит исчез?

— Ну, спрятался, затаился, я не знаю. Бабушка говорила, что Дмитрий Сергеевич по этому поводу очень переживает.

— То есть, в последнее время Купидонов жил один?

— Да.

— Ладно, спасибо за информацию, Екатерина Леонидовна. А Ваш отец, значит, находился в Москве?

— Да, я сама только недавно об этом узнала.

— И где же он был эти три дня, и почему не позвонил вам в первую очередь, как Вы предполагали?

— Да тут все в порядке. — Неопределенно ответила майору Катерина, потому, что Леонид Викторович стоял в комнате у гроба бабушки, и оттуда ему был хорошо слышен их разговор. — На то имеются свои причины, — многозначительно добавила она.

— Вы не хотите о них говорить сейчас? — догадался Камушев.

— Да. — Ответила Катерина.

— Ну, а перезвонить мне потом сможете?

— Смогу конечно же! — сказала Катерина, и услышав его "до свидания", положила трубку.

— Что такое, Катюш? — спросил ее Леонид Викторович. — Уж не обо мне ли он тебя спрашивал?

— О тебе. — Не стала уходить от ответа Катерина. — И рассказала отцу о том, что у майора есть подозрение, будто бабушка открыла дверь кому-то знакомому, от того он всех подряд и проверяет.

— Правильно делает. — Согласился Леонид Викторович. — Так чего ж ты мне трубку не передала, а Катюш? Я бы сам поговорил с ним.

— Ладно папа, еще усеешь. — Устало сказала Катерина. — А сейчас давай лучше делами займемся.

— Кстати, ты знаешь, что твои сегодня должны вылететь из Красноярска?

— У них ничего не получилось. Лена мне перезвонила и сказала, что билетов нет.

— А на завтра есть?

— А какой смысл им лететь завтра, Катюш, на похороны они все равно опоздают.

— Так они, что ж, совсем не полетят? — удивилась Катерина и с осуждением взглянула на отца.

— Не суди об этом строго, Кать, — сказал Леонид Викторович, — мы сейчас на мели, а билеты из Красноярска недешевые, сама понимаешь!

— Да, что ты, папа, я не сужу. — Смягчилась Катерина.

… После похорон майор Камушев, так и не дождавшись звонка Катерины, созвонился с ней и договорился о встрече, на которой разузнал все подробности о визите Леонида Викторовича в Москву от него же самого. Вот, правда, с алиби на роковой вечер у Белова было слабовато. Он утверждал, что находился в квартире родственника своей жены совершенно один.

— Евгений Павлович и его жена, работают в институте. — Принялся он докладывать майору. — И именно в этот вечер они праздновали защиту кандидатской диссертации своего аспиранта в ресторане "Прага". Так совпало, понимаете!

— Н, да! — сказал на это майор, и подозрительно взглянул на Белова, вызвав при этом волну возмущения в душе Катерины.

— Неужели он и вправду может его подозревать? Да, что за глупости, в самом деле! Она, конечно же, понимала, что работа, есть работа, тем более, работа следователя. Но, ведь должно же в ней отводиться место и чему-то человеческому!

После разговора с отцом Катерины, Камушев принялся задавать вопросы ей. И в первую очередь снова затронул тему близких друзей Софьи Максимовны.

— Екатерина Леонидовна, а Вы не знаете, что могло связывать Вашу бабушку в крепкую дружбу с Купидоновым и Ларионовым?

— Конечно, знаю. — Сказала Катерина. — Да и папе об этом известно. В войну их всех троих эвакуировали из Ленинграда в Вологду, и поселили в один дом. И они вплоть до самого сорок пятого года жили вместе.

— Понятно! — сказал Камушев.

— Вы подозреваете, что следы убийства могут идти оттуда? — осторожно поинтересовалась Катерина.