Фэн-шуй без тормозов - Дарья Донцова

Если дети отказываются есть овсянку,попробуйте сварить ее на пиве.

– Ни за какие пряники не стану жрать размазню,– зашумел Кирюшка, глядя в тарелку. – Это ваще что?

– Каша, – весело ответила я. – Поверь, оченьполезная вещь – придает энергии, понижает уровень холестерина в крови, улучшаетцвет лица. Ну, давай без кривляний!

– Он хочет икру на завтрак, – ехидно заметилаЛизавета. – Только не баклажанную, а черную!

– С икрой возникли трудности, – парировала я,– наш личный поставщик деликатесов заболел, придется обойтись геркулесом.Короче, выбирай: либо каша, либо…

Мопсиха Феня шумно вздохнула, встала с пола иумоляющим взором посмотрела на меня. Всем своим видом собака будто говорила:«Что, Лампа, капризные дети не желают лопать вкуснятину? Брось кашу в моюмиску, я готова прийти тебе на помощь. Не пропадать же добру!»

– Э нет, дорогая, – заявила я, – при такомвесе следует воздерживаться от гастрономических оргазмов. Тебе, дочь оленя,куплены дорогие банки специального корма для тучных псов. Думаю, ты обязанасказать мне «спасибо»: несмотря на финансовые трудности, связанные с нашимпереездом в новый дом, я тем не менее не поскупилась на твое лечебное питание.Кстати, почему еда, в которой, по заверениям производителей, нет ни жиров, нибелков, ни углеводов, стоит нереальных денег, а?

Фенюша, повесив голову, залезла под стол. Яощутила укол совести – мопсы умеют так сгорбить спину, что хозяин, не давший имлакомства, чувствует себя откровенной сволочью, жадным мерзавцем, и никакиеразумные доводы о том, что ожирение опасно для псов, не могут исправить емунастроение.

– Так какой у меня выбор? – спросил Кирик,ковыряя овсянку. – Ты начала говорить: «Либо каша, либо…»

– Либо вообще ничего не получишь, – подытожилая.

– Не нравится мне такая альтернатива, –вздохнул Кирюша.

Я встала с табуретки.

– Сделай одолжение, посмотри вокруг и скажи:где мы находимся?

– В Мопсине, – ответил Кирюша. – Взамечательном доме, который один умный мальчик выменял на сайте «Шило-мыло»[1].

Мой взор устремился в окно.

Большинство из нас имеет мечту. Некоторые людивсю жизнь твердят: «Эх, сложись моя судьба по-иному, стал бы космонавтом».

Другие, мечтая полететь на ракете, не ноют, неждут подарков небес, а упрямо идут по выбранной дороге: поступают в авиационныйинститут или летное училище, стремятся попасть на работу в Звездный городок и,рано или поздно, добиваются цели. Нашей семье очень хотелось иметь загородныйдом, и мы его обрели почти волшебным образом. Но, как обычно и бывает,реализованная мечта не всегда вас устраивает.

Моя подруга Леся Куркина, страстно хотевшаястать матерью, рисовала в уме картинку: умилительный малыш, облаченный вголубой костюмчик, мило лепечет, сидя в кроватке. В конце концов Господьсжалился над Леськой. Правда, у нее родилась девочка, с голубым цветом несложилось, но Куркина накупила розовых платьиц и в первые дни материнстварыдала от счастья. Затем Леська стала делать не совсем приятные открытия: ееНаташа не спала ночами, выплевывала еду, постоянно орала, ломала игрушки…Единственное, чего никогда не делала Натуська, – она не лепетала в кроватке. Намой взгляд, Ната была очень здоровой малышкой, ведь если ребенок непроказничает, он болен. Страстно мечтая о потомстве, Леся как-то не учла, чтопериод младенчества короток – ребеночек вырастет, превратится всамостоятельного человека, который будет взрослеть и взрослеть.

Вчера Леська позвонила мне и заплакала:

– Я в ужасе!

– И что на этот раз? – поинтересовалась я.

– Я получила в садике выговор отвоспитательницы, – рыдала подруга. – Знаешь, что сделала Натка? Играла вдочки-матери на деньги.

– Круто, – засмеялась я. – Каким образом этопроисходило?

– Не знаю, – призналась Леся. – Натке всегочетыре года! Зачем ей деньги?

Бесполезно объяснять Леське, что детямположено шалить. Не живи в ее мечтах суперобразцовый мальчик, воспитание Натыне казалось бы подруге катастрофой – мальчишки безобразничают еще больше. Лесеповезло родить девочку, но она не способна оценить свое счастье. Такова ужчеловеческая натура.

И я, Лампа Романова, не исключение. Заимев домв Мопсине, я переживаю из-за отсутствия в нем мебели. Нет бы порадоваться: надворе июнь, стоит хорошая погода, и мы находимся не в душной Москве, а в лесу,среди зелени и птичьего щебета – так ведь нет, все мысли о том, что нам не начем спать. Из обстановки пока есть лишь колченогий стол и табуретки. Нодиваны-то, кресла и прочее – дело наживное! Но я отвлеклась…

– На свете нет ничего отвратительнеегеркулеса, – занудил Кирюша.

– Значит, так… – сурово сказала я. – Ты жезнаешь: Катя уехала в Оренбург, чтобы заработать денег; Сережка и Юлечкамотаются по провинции – проводят пиар-кампанию престарелой эстрадной дивы итерпят капризы бабули, мечтающей вернуть былую популярность; я через двадцатьминут уеду на службу. Напоминаю: я отказалась в этом году от отпуска. Однимсловом, все стараются побыстрее обустроить дом и готовы идти на жертвы, а ты…

– Ну ладно, ладно, – забормотал Кирик, – незаводись.

– Сегодня привезут кухню, – я решила сменитьтему, – вам надо принять шкафчики, пересчитать их, проверить наличиенеобходимой фурнитуры, винтов, гвоздей, других креплений…

– Мы не маленькие! – задрала нос Лизавета. –Но почему вы начали с кухни? На надувном матрасе не так уж и прикольно спать.

– Постепенно решим все проблемы, с чего-то женадо начинать, – оптимистично пообещала я. – Ну, пока! Пойду одеваться.

Дети обиженно засопели. Я, не обращая вниманияна их кислые мордочки, быстро ушла к себе, натянула джинсы, футболку испустилась во двор. Дух перехватило от восторга. Вот оно, счастье!