Троянский конь - Иван Сербин

— Конечно. — Штатский сделал соответствующую пометку в декларации. — Приятного пути. И передавайте наилучшие пожелания профессору.

— Хорошо, конечно.

Вадим убрал копии в кейс, защелкнул замки, вернулся к стойке. Таможенник поставил необходимые печати, кивнул:

— Всего доброго. Извините за накладочку.

— Да ничего. Все в порядке.

Вадим спрятал документы в карман и направился к накопителю.

* * *

Первая часть аукциона мало кого интересовала. Выставлялись безделицы, «новоделы», рассчитанные исключительно на «новых русских». Настоящих коллекционеров подобные работы не интересуют. Собственно, и торговались только «новые», поражая собственной крутизной самих себя и своих подруг. Поэтому в зале царила легкая скука. И лишь под конец, когда девушка-помощница вынесла на столик три миниатюрных полотна голландцев, зал вздрогнул и как-то разом напрягся. Смолк благодушный треп. Коллекционеры-друзья мгновенно превратились в соперников.

— Выставляются три работы голландских мастеров… — начал зачитывать ведущий, старательно проговаривая каждую фразу.

Пепел с любопытством озирался. Коллекционеры заволновались, тянули шеи.

— Экспертное заключение прилагается. Без права вывоза за пределы Российской Федерации.

У дверей возник шум. Все начали оборачиваться.

— У меня был депозит! — орал кто-то в дверях, сдерживаемый парой дюжих охранников. — Его украли! Его украли! Эта потаскуха из банка может подтвердить! Я требую… пустите меня…

Пепел усмехнулся. Савинков. Урок на будущее. Хочешь сделать ближнему гадость? Сделай. Но тихо. Чтобы он не знал, кто эту самую гадость подстроил. А кавалерийский нахрап — признак ограниченности и недальновидности. Вот так, родной. Сиди теперь в каюте, отдыхай.

Петю вытолкали из зала, закрыли дверь.

— В торгах имеет право принять участие только ложа «А». — Ведущий очертил круг «избранных». Тех, кто пришел с депозитами. — Начальная цена за комплект… — Ложа «А» отчаянно выдохнула. «Комплект». Как печенье в коробке. — Два миллиона долларов. Кто больше?

— Три! — подал голос кто-то из задних рядов.

У «новых» от таких цифр глаза полезли на лоб. Вот где крутость-то!

— Четыре.

Настоящие знатоки понимали, что цена полотен около пяти миллионов, посему торговаться тысячами и даже сотнями тысяч пока не имело смысла.

— Четыре пятьсот.

Пепел обернулся. Ага, прорезался Козельцев.

— Шестьсот!

— Четыре семьсот!

— Семьсот пятьдесят.

Остальная часть зала повернула головы. За прыжками цен следили, как за полетом мяча на финальном матче Уимблдона.

— Четыре восемьсот.

— Восемьсот пятьдесят.

— Пять! — Снова Козельцев.

Умница, порадовался Пепел. Это был единственный момент, когда он всей душой, абсолютно искренне болел за Владимира Андреевича. Давай дави их.

— Пять сто!

— Пять сто пятьдесят!

— Двести!

— Триста!

— Триста двадцать!

Так, перешли на десятки.

— Пять пятьсот, — и опять Козельцев.

Спокойный, хладнокровный, как игрок в покер. Зал притих.

— Пять миллионов пятьсот тысяч долларов справа — раз! — крикнул ведущий азартно. Народ быстро прикидывал. Вместе с процентами устроителям уже получается шесть миллионов пятьдесят тысяч. — Пять миллионов пятьсот тысяч долларов справа — два! Пять миллионов пятьсот тысяч долларов справа…

— Шесть!!! Я даю шесть!!! — донесся из-за двери каркающий выкрик Пети Савинкова.

— Шесть, — «перебил» кто-то.

— Шесть пятьсот. — Козельцев казался непробиваемым.

— Шесть миллионов пятьсот тысяч долларов справа — раз, — захлебывался восторгом ведущий. — Шесть миллионов пятьсот тысяч долларов справа — два!

— Семь!!! Семь!!! — бесновался за дверью Савинков.

— Шесть миллионов пятьсот тысяч долларов справа… — Ведущий занес молоток. — Прекрасные миниатюры голландских мастеров конца пятнадцатого века! Шесть миллионов пятьсот тысяч долларов справа — три!!! — Молоточек ударил по подставке. — Продано!!!

— Поздравляю, Владимир Андреевич, — донеслось из-за спины Пепла. — Очень удачное приобретение.

— А ты-то чего отказался?

— Да я бы не отказался, но у меня сейчас денег — хрен и дыра от бублика. Все в деле крутится. Зараза…

— М-да. Если бы горбатый оказался в зале, пришлось бы Андреичу до «чирика» подняться.

— А чего он так орал-то?

— Да депозит свой умудрился посеять где-то, растяпа.

За спиной засмеялись не без злорадства.

Пепел слушал разговоры и улыбался, словно это он только что приобрел заветных голландцев за семь миллионов сто пятьдесят тысяч долларов, включая процент.

* * *

Это был триумф. Владимир Андреевич ввалился в каюту и тут же направился к бару. Он чувствовал себя вымотанным и опустошенным. Ему было просто необходимо выпить. Немедленно. Козельцев и вовсе напился бы, если бы не завтрашний самолет.

В дверь деликатно постучали.

— Да?

Он знал, кто это. Собиратели, собратья по хобби. С поздравлениями. От концертного зала до своей каюты он добирался минут сорок. Его постоянно останавливали, жали руки, говорили слова восхищения. Теперь это его голландцы. Владимир Андреевич ощущал благодарность к Пане, человеку, который уступил ему свой тур. Пусть по баснословной цене, но оно того стоило.

Дверь открылась, и в каюту заглянул один из устроителей круиза, моложавый улыбчивый мужчина. В руке он держал аккуратную кожаную папочку.

— Добрый вечер еще раз, Владимир Андреевич. Я хотел лично поздравить вас с шикарным приобретением.

— Спасибо. Вы, наверное, пришли по поводу оплаты?

— Э-э-э-э… Ну, скажем, обсудить порядок наших дальнейших действий.

— Не проблема. — Козельцев положил на стол депозит. — Это два миллиона. Остальное я положу завтра утром.

— У меня к вам следующее предложение. — Устроитель достал из папочки документы. — Здесь все необходимые бумаги. Вы можете заполнить их сейчас, а завтра утром, чтобы вам понапрасну не беспокоиться, я схожу в банк и осуществлю перевод указанной суммы.

— Отлично, — согласился Владимир Андреевич. — Так и поступим.

— Подтверждение вашей платежеспособности у нас есть, — пробормотал устроитель, выкладывая бумаги на стол. — Это депозит на оставшиеся четыре миллиона пятьсот тысяч долларов, на предъявителя. А это, на шестьсот пятьдесят тысяч, на нашу фирму. Реквизиты я уже внес. Вам осталось только поставить подпись. Так. И еще это… Расписка, что вы извещены о запрете продажи данных полотен за границу Российской Федерации.