Алекс. Безродный. Дилогия - Ascold Flow

о своей клятве, что я дал давным-давно. Клятве, которую я поклялся исполнить несмотря ни на что, даже если придётся идти против всех и вся. Мне вон с аристократами приходится шуры-муры крутить, но это не из-за моей любви к ним, а потому, что иного выхода я не вижу. На них СЛИШКОМ многое завязано, а потому их связи и влияние мне просто необходимы.

— Настолько она тебе важна? — спросила она, намекая на клятву.

— Настолько, что готов жизнь положить на неё.

Я не врал. И так уже клал ранее. Больше не хочу.

Посидев, чуть помолчав, девушка-полуорк встала, после чего сделала пару шагов, явно обдумывая услышанное.

— Знаешь… — начала она после долгого молчания. — Эта княгиня такая… властная, что порой не могу не ругнуться на неё. И помимо этого, у неё ещё непомерные аппетиты и жадность. Иногда так и хочется проломить ей за это череп и то, что в нём осталось.

— Поверь, ты не одинока в своём желании, — улыбнулся я, не став уточнять, что речь о политических противниках Сисилии, а не обо мне, — но лучше не стоит, правда.

Мы взглянули друг на друга и рассмеялись от души. Кризис на некоторое время миновал. Она умная. Всё видит, но не порет горячку и не задаёт вопросов, на которые не существует правильного ответа.

— Огли, — я подошёл к ней и приобнял, — скоро я стану одним из аристократов, а потому тебе лучше не отсвечивать своими чувствами ко мне на людях. Только забот больше получим. Жизнь «наверху» очень и очень сложная, и порой там не место вполне себе обыденным вещам.

— Но ты же не бросишь меня?

— Давай начистоту. Я не могу этого обещать, — покачал я головой. — Забыть не забуду. Ценить каждое мгновение рядом с тобой тоже буду. Но прочее слишком туманно. Даже для меня оно кажется расплывчатым и неопределённым. А учитывая все нюансы дворянства, это лишь цветочки.

Оглайла явно взгрустнула от моей правды-матки. Пришлось оперативно исправлять.

— Если из-за этого твоя жизнь окажется под угрозой, я сделаю всё, чтобы ты была невредима. Но! Как только я со всем разберусь, я тебя заберу. И даже твой папаша меня не остановит. Попросту не сможет остановить мою мощь!

— Он тебя расплющит и не заметит, — прыснула та со смеху, явно представив картину.

— Это мы ещё посмотрим. — Я взял подушку, которую Огли ранее принесла, и стал ею размахивать. — Всех убью, один останусь.

И начался типичный вечер пятницы. Мы бросались подушками, били друг-друга ими, пока не припёрся старик и в типичной для него манере не погнал нас прочь. Причём в наказание запретил сегодня вместе спать, ибо «нечего заниматься непотребством в святая святых». Назло ему пошли гулять по ночным улицам города. Там-то нам никто и ничего не запретит.

* * *

Уже под утро я лежал один на кровати с закрытыми глазами, погружённый в размышления.

В чём смысл всех этих моих потуг? Ради чего я всё это делаю и к чему стремлюсь? С одной стороны, всё очевидно, но с другой, превратности судьбы такие превратности… Никогда не знаешь, к чему всё приведёт.

И что мне делать с этой рогатой козлиной? Его силы куда выше моих, а возможности чуть ли не безграничны, в отличие, опять же, от моих. Он найдёт тысячу и одну причину вывернуть наши договорённости в свою пользу и оставить меня ни с чем. Да так, что он как бы и не при чём. Но и я же хорош. Поставил себя на его место и сам с лёгкостью придумал десяток способов невыполнения договорённостей, при этом «я как бы и не при чём». И это я-то со своим примитивным мозгом, а у того опыт поболее моего будет. Не зря же живёт на этом свете чуть ли не с его сотворения.

С этими мыслями я и заснул, оставляя свои размышления на потом. Не в первый раз думаю, а решения всё ещё не вижу.

* * *

Несмотря на все заявления Глациуса, прошлой ночью мы с Оглайлой установили рекорд по числу подходов любви. И ни разу не повторили место для «тренировки». На эти мгновения удалось позабыть о неприятных мыслях и воспоминаниях.

С утра я только открыл глаза, как заприметил крадущуюся ко мне красотку. Та юркнула под одеяло и прижалась всем своим горячим телом.

Только мы раскачались и перешли к самому интересному, как мне показалось, что в дверь кто-то постучал. Я остановился, прислушался, но ничего не услышал.

— Что случилось? — откинув волосы, спросила девушка.

— Ничего… — помотал я головой. — Наверное, показалось.

— Да, конечно! — раздался старческий голос снаружи. — Вылезай, пацан, из своей конуры и дуй ко мне, иначе я сотру твою булаву окончательно! Я вообще удивлён, что она всё ещё на месте, с твоей-то лёгкой жизнью!

— Козёл старый… — прошипел я.

— Я ВСЁ СЛЫШУ, СОПЛЯК! — закричал Хранитель и заставил-таки меня с сожалением покинуть горячую красавицу.

Наспех одевшись, я направился к старику в кабинет. Что у него там такого случилось, что до меня припёрся?

— Если бы я будил тебя, ты бы стоял тут заспанным, — фыркнул он, услышав мой вопрос. — А вообще, у нас проблемы, и их надо было решить ещё вчера!

Что на этот раз, старикан?..

Глава 19

— По городу поползли слухи о новом сформированном культе дьяволопоклонников, — ответил старик, сузив глаза, — якобы тот активно проповедует среди жителей Лейдена, занимаясь привлечением к себе внимания преступного мира.

— Это…

— Среди нас крыса завелась. Кто-то из новоприбывших. А может, и из первой троицы.

— Что будем делать? — нахмурился я. — Отменим на время собрание? —

— Верно, — кивнул Глациус. — Я разошлю сообщение о приостановке, а ты пока найди источник слухов и, соответственно, саму крысу. Я потом присоединюсь.

— Понял, — кивнул я и кое-что вспомнил. — А где ты об том услышал?

— На базаре, — указал головой старик в его сторону. — Один стражник обмолвился со вторым, пока я мимо в невидимости проходил.

Уточнив ещё пару моментов, я направился к центру города. Слухи могут начаться откуда угодно, но они обязательно пересекутся в месте, где всегда полным-полно народу. Особенно разной «консистенции».

Прибыв на место, я приметил трактир, что находился чуть в стороне, и направился к нему. Сбор сбором, но алкоголь хорошо так умеет развязывать чужие языки, а потому грех этим не воспользоваться. Да и народ там собирается под стать: болтливые, не умеющие держать язык за зубами и мало о чём беспокоящиеся. Ну, в большинстве своём.

* * *

— И вот я ему, этому прохиндею, говорю… — проговорил мужик, что успел достаточно наклюкаться. — А не пойти бы тебе к своей Ингре и не переспросить у неё?

— И что тот? — поддержал я беседу, тоже уже достаточно напившись.

— А тот мамкой своей клянётся, что та не врала! — прыснул тот. — «Говорю тебе: он уже здесь и скоро город падёт!» Что за бред⁈

— Полностью с тобой согласен, — кивнул я и сделал ещё глоток. — Его уже тысячи лет никто не видел, и Тот явно не собирается показываться.

— И я о том же! — ударил мужик бутылкой по столу. — Мог бы, уже давно поднялся бы из своей Преисподней, будь Он неладен!

— Полностью с тобой согласен, мой дорогой друг.

Я подлил ему ещё местной настойки на горькой траве «Мурушке» и стал заканчивать с этим типом. Информации мало…

* * *

— Слышал о том, что утром произошло?

— Да… — чуть дрогнул мужчина. — Жуткое, должно быть, зрелище.

— Верно, — хмуро кивнул собеседник. — Не каждый день видишь изуродованные тела животных. Даже звери не так кровожадно себя ведут, а тут…

— Да какие звери⁈ — встрепенулся второй. — Даже монстры и то менее жестокие! Они хотя бы скотину пропитания ради режут, а тут попросту кожу содрали да на мясе и костях росписи оставили!

— Жуткие люди, эти еретики — Тёмные… — вздохнул первый. — Делают такие кровавые вещи просто… потому что.

— И не говори. Надеюсь, их скоро всех здесь переловят…

Мужики шептались в углу таверны, а я внимательным образом слушал их, сидя за соседним столиком и угощая очередного завсегдатая, что хвастался своей юностью и тем, как половина баб города по нему сохла.

* * *

Короче, я гений, каких только свет видывал.

Как я понял, кто-то решил провести пару запретных ритуалов, начитавшись всякой макулатуры, и не прибрался за собой. Теперь же, разведя панику по всему Лейдену, скрылся, оставив нас разгребать за ним.

— Это произошло где-то за городом… Но вот где?.. — пробормотал я, раздумывая.

Вступивших в культ не так уж и много, и почти у всех имеется своя недвижимость за пределами города, да и не одна.

— Стоп… У одного новенького имеется своя ферма в соседнем поселении!