Мы не мафия, мы хуже - Борис Бабкин

— Пока, милая, — чмокнул он ее в щеку. — Желаю приятно провести вечер. А с кем ты идешь? Надеюсь, не с женами…

Его перебил вызов сотового телефона.

— Совсем достали с этими делами. — Вздохнув, он взял телефон. — Ну? Что еще?

— Милиция обнаружила труп Рената, — услышал он.

— Рената? Кто такой?

— Телохранитель Нонны, Фенист.

— Черт возьми, — не сдержался Навруз. — Он же, по ее словам, уехал к матери. Похоже, на наших людей началась охота. Давно?.. — Не находя слов, кашлянул.

— Как сказали эксперты, четыре-пять дней.

— Чем он конкретно занимался — кроме того, что был Нонкиным охранником?

— Поставка оружия с Кавказа.

— Так. Держите меня в курсе дела. И вот еще что — проверьте этого Валентина, ты понял, о ком я говорю. Действительно ли он Нонкин родственник. И поскорее.

— Его нашли, — нервно кусая губы, проговорила Нонна.

— Как ты узнала? — спросил Валентин. Пригладив короткий ежик, оглянулся.

— Ты что? — раздраженно спросил он. — Оглохла? Или дар речи потеряла?

— Как ты со мной разговариваешь? — разозлилась она. — Ты…

— Не визжи. — Поправив очки, Валентин снова оглянулся.

— Боишься? — бросила она.

— Что ты говорила людям центра?

— Что Ренат уехал к матери в Курск. Там у него действительно…

— С тобой еще никто не связывался?

— Меня вызвали в милицию. Вернее, прислали какого-то капитана в штатском. Он сказал, что я должна опознать тело. Я поехала, потому что подумала…

— Что это я.

— Нет. Я думала — Лев, сын… — Это почему? Ты что-то слышала? — Он схватил ее за руку. — Ну?

— Валентин, — она дернулась, — мне больно.

— Ты что слышала?

— Центр недоволен тем, что Карл вызвал сына в Рим. Вот я и подумала…

— Он улетел. Но почему ты подумала, что…

— Не знаю. Я же говорила — им недовольны в центре, а также тем, что Карл неожиданно его вызвал. Считают, что Карл уйдет в тень, поставит Льва во главе организации. И будет управлять всем из-за спины сына. Тот же, разумеется, будет слушать отца только первое время. Ну а дальше начнет вести дела по-своему. Что это такое — все прекрасно понимают.

— А что насчет меня? — немного помолчав, обдумывая услышанное, спросил Валентин. — Я в это как-нибудь вписываюсь?

— Если в центре останутся те же люди, то ты, как говорится, останешься при своих интересах.

— Но мне надоело быть марионеткой. Твой Эдуардик пробился вверх благодаря моему содействию. Если бы я не убрал…

— Давай не будем о том, — поморщилась Нонна, — что мы знаем. Я уверена, если Эдуард узнает о наших встречах, теперь он это так не оставит. Кроме того, он выигрывает, если во главе встанет Лев. Тот всегда был его другом и без ведома Эдуарда не делал ничего. Карл, конечно, понимает это и скорее всего задержится за границей. Тем более что сейчас дела идут не очень хорошо. Интенсивно разыскивают какого-то из своих уголовников. Тот несколько раз встречал партии дорогого товара, и они опасаются, что он, если его задержит милиция, заговорит.

— Вот в чем дело, — протянул Валентин. — А я думаю, что это парни центра так зашевелились. Но ведь этот уголовник из Москвы сумел вырваться…

— В Москве ищут других, — перебила его Нонна. — Тех, кто устроил побоище в баре на Петровке. Сначала просто хотели узнать, кто именно. Но оказалось, что там сильная группа. Центр потерял уже двоих. И несколько человек сильно избиты. Подробностей я не знаю, но это точно.

— Понятно. Как бы на них выйти? — спросил он себя. — Я бы подсказал им кое-что. Как, например, Навруза выцепить. Он же к одной дамочке заныривает довольно часто. И без охраны. Боится, что парни его женушке капнут. А там тесть очень крутой мужик. С ФСБ связи имеет. Поэтому Навруз и носится со своей Верочкой. А так давно послал бы ее куда подальше.

— Так сообщи ей об этом, — подсказала Нонна. — И…

— Анонимный звонок или письмо ничего не дадут. Она психанет, а он сразу же концы обрубит. Сумеет выкрутиться. Я уже думал об этом. Хотел парней нанять, чтобы сфотографировали его или, еще лучше, сняли видеокамерой, но не нашел таких. А просить кого попало — можно нарваться. Они Наврузу скажут, и все. Да к тому же не в одном Наврузе дело. Вот если бы их всех, сразу, — мечтательно протянул он, — другое дело.

— Валентин, — нерешительно начала Нонна, — брать наркотики у Адама я больше не могу. — Мне кажется, он что-то заподозрил. Раньше продавал спокойно, а в этот раз…

— Раньше ты ходила к нему осенью и зимой, а сейчас заявилась в маечке.

Он увидел твои руки и понял, что ты не себе берешь. Дура.

— Ну, это уже слишком, — рассердилась она и шагнула к машине.

— Погоди. — Он схватил ее за плечи. — Не торопись, милая. Или забыла наше кино? — Валентин засмеялся. — Эду это очень не понравится.

— Какой же ты тип, отвратительный. Скажи честно — ты хоть когда-нибудь любил меня? Или я тебе была нужна для достижения твоих…

— Перестань, — обняв Нонну, тихо проговорил, он. — Конечно, любил. И сейчас без ума от тебя. А грублю… — Он крепче прижал ее к себе. — Как подумаю, что ты жена другого, так убить тебя хочется. — Посмотрев на «мерседес», спросил:

— Как ездишь? Не боишься?..

— Нет. — Только вот в пробках чувствую себя очень плохо. Я не умею ездить рывками. Поэтому если попаду, то останавливаюсь и вызываю охрану. Впрочем, я одна нечасто езжу.

— Готово, — услышал сидевший с телефоном в руке Падишах. — Как встречались и все остальное. Что дальше?

— Проводите его до конца, — немного подумав, решил Падишах. — Кардинал просил убрать его. И так убрать, чтобы долго не нашли.

— Понятно. А со снимками что?

— Они пригодятся, когда Кардинал вернется. Ей я показывать, наверное, не стану, а вот Кардиналу — обязательно. Чтобы не думал, что он смог меня в убийство втянуть. Я кровь не люблю, — хихикнул Падишах.

— Все, — войдя в комнату, недовольно проговорил Артур. — Устал. Всю Москву исколесил. Бесполезно. Видит Бог, я сделал все, что мог. Хватит. Впрочем, не зря говорят — когда перестаешь искать, находишь. Попробуем по этой схеме.

— Может, ты все-таки скажешь, — спросил Владимир Иванович, — кого именно ты разыскиваешь? Вдруг смогу помочь? У меня есть добрые знакомые в ФСБ. Я к ним, правда, не обращался никогда, но, думаю, не откажутся помочь, если попрошу.

— Не нужно, все нормально.

— Ты скрытный. Но ты крайне раздосадован тем, что не можешь кого-то отыскать. Я сделал некоторые умозаключения и пришел к выводу, что ты разыскиваешь ребенка. Скорее всего дочь, — Вы не изменились. — Артур улыбнулся. — Все так же умеете просчитывать. Да, ищу дочь.