Война на истощение - Владимир Дудченко

— Успокойся, азизи! Потом убьешь. А сейчас — он нам еще нужен… Пошли на станцию, там проблемы…

Адель, не оборачиваясь, побрел в штабную мальгу. А Полещук, не выдержав, вернулся к избитому солдату, помог ему подняться и сказал:

— Сам виноват, не обижайся на Аделя. Он прав — лучше это, чем военный суд и каторга. Давай, приведи себя в порядок и — на свое место…

— Да, хабир, — утерся солдат, размазав кровь по лицу. — Я все понял… Шукран!

Связи с батальоном в Абу-Сувейре по-прежнему не было. Обе станции не работали. Потери 6-й роты, несмотря на продолжительный воздушный налет, были незначительными: один убитый и пять раненых.

Помахивая стеком, по позиции роты продефилировал капитан Набиль. Благоухая французским одеколоном, он спустился в штабную мальгу, глянул на планшет и спросил:

— Как, ничего нет? Озаботьтесь, господа офицеры, восстановлением связи! А вы, Искяндер, при первой же возможности свяжитесь с хабиром роты, мистером Юрием, сообщите ему, что обе станции не работают.

— Но, господин капитан Набиль, — поднялся Полещук, — он болен и находится в Каире.

— Знаю, Искяндер, но ситуация в роте такова, что его присутствие крайне необходимо… И еще, господа офицеры — у наших алжирских братьев большие потери. Соберите деньги, кто сколько может, и навестите парней с соболезнованиями… Вот мои десять фунтов…

Набиль провел своим стеком по железным прутьям каркаса мальги и удалился, оставив запах дорогого французского парфюма.

— Наверное, «шанель», — предположил Адель.

— Нет, — сказал Асым. — Это, клянусь Аллахом, французская лаванда.

Он громко втянул ноздрями запах и улыбнулся.

— Господа офицеры, я умираю. Ну, конечно, все каирские девушки от такого запаха строятся шеренгой! А вы, мистер переводчик Искяндер, быстренько установите связь с Каиром, — засмеялся он, — и срочно вызовите на канал мистера Юрия! А я пошел к себе!

Асым вытянулся и, имитируя походку Набиля, пошел к выходу из блиндажа.

— Дайте мне стек! — крикнул он.

Ему сунули в руки автомат Калашникова, и он прикладом провел по прутьям каркаса.

Все захохотали.

— Давайте сбросимся на алжирцев, — сказал Полещук. — Ребята погибли…

Все мгновенно замолчали. Полещук достал пятифунтовую банкноту, протянул ее Асыму и сказал:

— Возьми, ахи!

Кто-то дал Асыму каску, в которую офицеры стали кидать деньги…

… Старший лейтенант Из Эд-Дин, слишком уж верующий мусульманин, с которым по этой причине Полещук очень мало общался, опасаясь разговоров о религии, неожиданно подошел к нему и спросил:

— Искяндер, ты христианин?

— Мой дед был православным, — ответил Полещук, не решившись сказать, что он — атеист.

— Давно к тебе присматриваюсь, — сказал Из Эд-Дин. — Вот и крестик у тебя на шее, а ты, Искяндер, не молишься и в церковь не ходишь… А ведь Всевышний сколько раз спас тебя от смерти. Неважно, Аллах или Христос… И на горе, и здесь…

— Да я… — внутренне напрягся Полещук, ожидая подвоха, — в душе… Я понимаю и…

— Искяндер, мы все — рабы Божьи, — сказал Из Эд-Дин, положив руку на его плечо. — Мне Набиль дал машину, и я повезу тебя в одно место. Пошли!

…Место оказалось заброшенной коптской церквушкой на берегу канала в нескольких километрах к северу от Фаида. Из Эд-Дин остановил газик и сказал:

— Иди, Искяндер, помолись!

Полещук подошел к церквушке и обернулся. Из Эд-Дин махнул рукой:

— Иди!

В церкви, а это, видимо, была часовня, царило многолетнее запустение. Полещук, оставляя следы на толстом слое пыли, походил по небольшому пространству, разглядывая иконы. Некоторые из них были необычными: святые улыбались, а один то ли подмигивал, то ли был без одного глаза… Полещук нашел икону Николая Чудотворца, вспомнил бабушку Ксению, давным-давно водившую его в церковь в тайне от родителей, и с трудом отыскав огрызок свечки, зажег ее и воткнул в песок перед иконой. Постоял. Потом, пересилив себя, перекрестился. «Спаси и сохрани!» — прошептал он, удивляясь самому себе и той благости, которую он ощутил при этом. Повернувшись, пошел к выходу, но по пути остановился у иконы Георгия Победоносца и еще раз, пересилив себя, перекрестился.

— Ну, все хорошо? — встретил его Из Эд-Дин. — Вижу, что не зря тебя сюда привез. Не зря…

Полещук промолчал.

Из Эд-Дин протянул ему маленькую книжечку в черном пластиковом переплете.

— Это — Новый Завет на арабском языке. Подарок. Читай, Искяндер! И старайся не забывать о Всевышнем…