Школа суперменов - Сергей Гайдуков

— Про тебя? — Великанова изумленно подняла брови. — Знаменитость? А знаешь что... Я, конечно, не уверена...

— Говори.

— Во-первых, ко мне недавно заходили менты и расспрашивали насчет тебя.

— О господи...

— Во-вторых, ты знаешь, что нашли убийцу Димки?

Тут у нее уже не нашлось никаких слов.

— Не знаешь? Так вот — его нашли.

— Этого не может быть, — сухо сказала Настя.

— Почему? Нет, конечно, они не торопились его искать, времени куча прошла... Но ведь нашли.

— Никого они не нашли.

— Ты меня слушай, Настька, а не витай в облаках. А я тебе говорю — нашли. Помнишь Макса Мартынова из параллельного класса? Ну он еще все по уличным группировкам болтался, на учете в милиции стоял...

— Ну, помню. — Настя немедленно вспомнила бритый наголо череп с оттопыренными ушами, высокомерно-ленивые глаза и вечно свисающую из угла рта изжеванную спичку.

— Это он.

— Нет.

— Говорю тебе, это он. И вышли на него через тебя...

— Что?!

— Ты же тогда давала показания в милиции?

— Ну.

— Вроде бы это ты сказала, что видела Димку с Мартыновым за несколько минут до того, как... Других свидетелей не было, но менты Мартынова обработали, припомнили ему прошлые дела... Он и сознался. Что? Глаза у тебя какие-то... Как стеклянные. Короче, вот так все и вышло. Наверное, Бобик это и имел в виду — твои показания, подруга, помогли посадить преступника. Молодец, что скажешь. За Димку стоило этого гада упечь на всю катушку...

— Так этот Мартынов уже...

— Да, уже сидит. Не волнуйся, дали ему много, так что если он и захочет тебе отомстить, то будет это очень нескоро... Ты что, из-за этого и свалила из города? Испугалась его?

— Да, — сказала Настя, внимательно глядя на подругу. — Так оно и было. Но сейчас-то он на зоне, так что чего мне бояться? Вот я и вернулась.

— Понятно... Я в принципе догадывалась, что ты из-за этой истории свалила.

— Как это ты догадывалась?

— Ты же звонила Алене Левиной? Перед тем как исчезнуть. Она же готовилась в юридический поступать, и ты спросила ее про уголовную ответственность, когда знаешь преступника, но не сообщаешь куда надо... Алена мне про это потом рассказала. Сама-то она не допетрила, а я...

— Да, что-то такое было...

— Ты знала, что это был Макс, но боялась сказать, да? Я тебя понимаю, понимаю...

— А менты к тебе приходили тоже из-за того дела?

— Нет, им что-то другое было нужно... — Она поморщилась, словно какая-то преграда мешала ей вспомнить совсем недавнее событие. — А, вот...

— Что?

— Они расспрашивали про ту историю...

— Какую?

— Когда твою бабушку убили, — негромко и словно нехотя сказала Марина. — Про ту старую историю.

— Какую бабушку?

— Твою.

— У меня нет никаких бабушек.

— Правильно, потому что ту твою бабушку убили. Ну когда она привела тебя из школы домой, а там... Настя?

— Никогда, — сказала Настя, и если бы она сейчас посмотрелась в зеркальце, то удивилась бы неестественно бледному цвету своего лица. — Никогда со мной такого не было. Откуда ты это взяла? Что за глупости?!

— Как — откуда? Мне мама рассказывала, а ей — твоя мама... Разве это неправда?

— Никогда такого не было. — Холодный липкий пот склеил кожу с одеждой, капли дождя стучали словно не по стеклу, а по нервным окончаниям, заставляя ежиться, сплетать пальцы от пыточной боли...

— Такого никогда не было, — выдавила Настя. — Это просто... Просто сон.

— Что? Что ты говоришь? Тебе плохо? Остановить машину?

— Нет. — Настя сделала глубокий вдох и пришла в себя. Ну, почти пришла. — Марин, спасибо, что подвезла. Высади меня возле гостиницы «Заря». У меня отчим там неподалеку работает. Надо с ним встретиться.

— Разве он там работает? Я думала...

— Там, — веско сказала Настя, и Марина больше не спорила. Прежде чем выйти из машины, Настя тронула подругу за руку и произнесла так нежно, как только могла после всего, что узнала за последние минуты. — Спасибо тебе. Я позвоню, мы встретимся, посидим. И я все тебе расскажу. Честное слово.

— Настино слово съела корова, — выдает Марина древнюю школьную присказку. — Не дай бог ты не позвонишь. Я найду тебя, вырву твой лживый язык и...

Настя, уже стоя на улице, показала ей кончик этого самого языка.

— Если сможешь, — бросила она как бы в шутку. — Если сможешь.