Падение «Вавилона» - Андрей Молчанов

Толстячок с багровым от морозца лицом, стоя у края помоста и выгнувшись спиной назад, пыхтя от натуги, писал в океан, виртуозно используя редкие паузы между порывами ветра.

— В общем, твою ситуацию я вижу так, — продолжил Олег, плотнее запахивая ворот дубленки. — Родился ты хотя и Америке, но эта страна уже не твоя, ты в ней — пришелец. В компанию американских уродов, существующих во имя и ради доллара, тебе не вписаться, ты для них инороден. Ну а эти… идиши, — он махнул рукой в сторону Брайтон Бич, — скоро будут тебе, как рвотное… Клопики из протухших одесских матрацев.

— Жестко режешь, — сказал я.

— Да, режу я очень жестко, — ладонью потерев подбородок, отозвался Олег. — Теперь главное. Скоро твое заявление очутится в лапах спецслужб, это обязательно. И начнется забавная игра. Вот— то затеется рыбалочка… на живца! Десяток тихарей из ЦРУ можно будет в одночасье прихлопнуть… Но да только баловство это. Будем соблюдать корректность и на рожон не полезем. А сейчас ты заберешь свои вещички от идишей и поедешь на свое постоянное место жительство. В Куинс. Дивная квартира, без тараканов, что уже редкость в Нью-Йорке…

— А я уже заплатил за месяц вперед, — сказал я.

— Идишам? Ну и хорошо, — отозвался Олег. — Зато у тебя есть нейтральный почтовый ящик. Куда поступит решение иммиграционных служб. И где, вероятно, расположится засада. А может, и обойдется с засадой… В любом случае результат будет. Полезный для нас. — Он достал из кармана дубленки рацию. Произнес: — Иду к машине. Как там?..

— Чисто, — ответил сиплый голос.

Через несколько минут, усевшись в припаркованную возле перекрестка «шевроле-беретту», мы держали курс в направлении Жениного дома.

Старухе я объяснил, что вынужден срочно уехать по делам в штат Колорадо, свое проживание окончательно прерываю, но непременно буду позванивать, ибо жду по почте важного письма. Озлобленная жизнью брюнетка, услышав такое заявление, швырнула мне триста долларов, хотя на возврат денег я не претендовал. То ли ее заела совесть содрать с меня полную плату за месяц, то ли она уже видела на своем банковском счете отсуженный у строительной компании миллион и не желала размениваться на мелочи.

«Беретта», развернувшись на широком Куинс-бульваре, приняла вправо и съехала в пасть подземного гаража, устроенного под одним из высотных домов. Из гаража черным ходом мы прошли в холл дома, насыщенного запахами якобы освежающей воздух химии.

Холл был застлан изумрудного цвета ковровым покрытием, блистал полированным черным деревом стен, зеркалами, начищенной медью дверных ручек; в углах потолка были установлены телекамеры, а у входа сидел портье-китаец, приветствовавший Олега поднятием руки.

— Это Генри Райт, — представил меня Олег портье. — Новый арендатор квартиры мистера Мэйсона.

— Меня предупреждали… — Портье вручил мне пухлый конверт. — Здесь договор с хозяином дома, все документы…

— Мы разберемся, — Олег сунул в карман его адмиральского кителя несколько долларов.

— Ключи в пакете, — уточнил, поглубже умещая купюры в кармане, служитель, мелко тряся головой в выражении признательности за чаевые. — Желаю приятно провести день.

— Постараемся, — заверил его я.

Квартира произвела на меня впечатление в высшей степени благоприятное: большая гостиная с кожаной мебелью и огромным телевизором со стоявшим на нем черным ящичком кабельной системы; в углу — примкнутый к стене письменный стол с компьютером; потолок со встроенными в него усеченными колбочками ламп; мягкий пухлый ковер…

Спальню практически целиком занимала кровать, застланная парчовым покрывалом табачного цвета, на которой с комфортом мог бы переночевать взрослый слон.

Другая спальня, площадью несколько меньшей, предназначалась, видимо, для гостей.

Кухня была полностью оборудована, холодильник заполнен продуктами.

— Здесь кто-то живет? — спросил я.

— Да, отныне некто Генри Райт, — сказал Олег. — То есть ты.

Из сумки, которую Олег взял с собой из «беретты», он вытащил фотоаппарат.

— Ну-ка, — кивнул на стену, — встань вон там…

Фиолетово сверкнула вспышка.

— Вечером получишь документы, — продолжил он. — Водительские права и социальную карточку. Бумаги реальные, вернее, сделанные на реально существующее лицо. С чистым прошлым.

— А где само лицо? — поинтересовался я.

— За него уже не беспокойся, — ответил Олег. — Он тебе претензий не предъявит. По крайней мере в этой жизни.

— Хрена себе, — прокомментировал я.

— Осваивайся пока… — Олег убрал фотоаппарат в сумку. — В семь часов вечера спускайся вниз. Рядом с подъездом вход в ресторанчик. Поужинаем и потолкуем. А сейчас — привет! Спешу. Да! Никаких появлений на Брайтон Бич! Никаких контактов с эмигрантами! Практически все они — стукачи Эф-Би-Ай… А кое-кто еще и нашу гэбэ обслуживает… По совместительству. Все, пока!

Хлопнула дверь.

Олег отбыл в неизвестность по своим странным делам, и я остался один. Пройдя в гостиную, подошел к окну. С высоты одиннадцатого этажа оглядел представшую перед моим взором панораму: торговую улочку со множеством магазинчиков, часть из которых так же, как и на Брайтон Бич, увенчивали вывески на русском языке; здание латиноамериканского банка с плоской крышей; железнодорожную насыпь со стремительно летящей серебристой торпедой поезда…

Интересная мне все-таки ниспослана жизнь, несмотря даже на неясный покуда ее финал…

Но пока до финала дело не дошло, я отправился на кухню сварить себе кофе. До ужина было еще далеко, а время завтрака уже явно и неотвратимо пробило.

До вечера я плутал по прилегавшим к моему дому улочкам, бесцельно заходя в магазины, прошелся вдоль широченного Куинс— бульвара, выведшего меня к мосту Queensboro, тянувшегося через реку к верхней восточной части Манхэттена, и, таким образом, отмахав пешком большое количество полезных для здоровья миль, вернулся в свою новую обитель, где принял душ и переоделся. После спустился в ресторан, где застал одиноко сидевшего в дальнем углу Олега, сосредоточенно изучавшего меню.

— Лобстрера будешь? — спросил он меня вместо приветствия.

— Не откажусь.

Чокнувшись, мы пригубили легкое сухое вино.

— Ну, по порядку, — сказал он. — Наши разговоры — те, из лагерной жизни, ты, надеюсь, помнишь.

— Отчетливо, — подтвердил я.

— Хорошо, если так. Позволю себе их продолжить. Ну-с, с чего же начать? Существует, мой друг, ныне некая держава, именующая себя Россией. Правят этим царством-королевством жулики. Задача у жуликов достаточно простенькая: пока корабль на плаву, стоим у руля и распродаем все, что есть в трюмах. Хватит на наш век — хорошо, а если вспыхнет бунт среди нищих и ограбленных, тогда грузимс мы в лодочки — и только нас и видели. Но поплывут лодочки в уготованные им гавани, а не в неведомое пространство. И, собственно, лодочки уже плывут и приплывают. С теми, кто решил бунта не дожидаться и в рискованные мероприятия не вступать.