Майор Ветров - Николай Чергинец

— А кто же?

— Мергейчик Антонина Петровна, ранее дважды судимая за мошенничество. Она подружилась с Кулаковой на почве лесбиянства, затем стала продавать липовые ксивы. Оказалось, что обе — люди Хаккима.

— То, что Мергейчик-Сергейчик привлекла капитана милиции Соловьеву к операции с выпиской паспортов, вы знаете, — пояснил полковник и, взяв следующий лист, продолжил: — А вот что нам дали наружное наблюдение и прослушка телефонов объектов. Кулакова сожительствует с подполковником внутренней службы заместителем начальника колонии строгого режима по кадрам Постниковым Сергеем Петровичем.

— Это колония, где отбывают срок террористы и наиболее дерзкие бандиты, — выдохнул Ветров.

— Так точно. Вы и здесь были правы, Игорь Николаевич, высказывая предположение, что Хакким протянет свои лапы к этой колонии. Выполняя ваше указание, мы смогли оборудовать соответствующим образом кабинет Постникова, и это позволило выяснить следующее: первое — это то, что пока не подтверждается его принадлежность к банде. Второе. Кулакова благодаря любовной связи использует его, как говорится, втемную. Она уговорила Постникова принять на работу некоего Васнецова Василия Кирилловича, проживающего в Зареченске по улице Васнецова в семнадцатом доме.

— Васнецов живет на улице Васнецова, — чуть улыбнулся генерал. — Ну и что это за фигура?

— Самая темная пока. Якобы в прошлом офицер, но в связи с наличием третьей группы инвалидности трудоустроен на вольнонаемную должность начальника хозяйственного отдела колонии. Мы уже сделали все запросы, исходя из информации в его личном деле. Кроме этого Кулакова уговорила подполковника Постникова помимо трудоустройства Васнецова, которого, кстати, выдала за своего двоюродного брата, взять на работу в санчасть некую Веру Бицан, которую мы сейчас проверяем. Она якобы из Молдавии.

— А что еще известно по Васнецову? — спросил генерал. Чувствовалось, что известие о том, что тот работает в колонии, серьезно озаботило его.

— Мы выяснили, что Васнецов связан с двумя бывшими воинами-интернационалистами из Белоруссии: Комаровым, который служил где-то с полгода в Афгане техником наземного обслуживания самолетов, и бывшим замполитом роты Сиватиным. Оба характеризуются как отморозки. Ничем не проявив себя в Афгане, возмещают это в Белоруссии. Вызывает озабоченность, что Васнецов вызывал Комарова и Сиватина в Зареченск, те проживали в гостинице, а потом на джипе увезли из Зареченска какой-то груз.

Лемехов достал из папки отпечатанный лист бумаги и протянул генералу:

— Я подготовил рапорт на ваше имя с просьбой поручить уголовному розыску заняться дальнейшей проверкой этих двух «героев». Надо разобраться и по гостинице, и по линии автоинспекции, и конечно же по Белоруссии.

— Да, Васнецов — интересная фигура, но главное — это, конечно, колония. — Генерал придвинул поближе чистый лист бумаги и продолжил: — Давай, Алексей Алексеевич, подумаем над планом действий… Ты уверен, что Васнецов, Кулакова, Сергейчик-Мергейчик под надежным контролем?

— Да, ваша и наша наружки усилены дополнительными силами.

— А как с Постниковым быть?

— Мы осуществляем за ним технический контроль. При первой же необходимости возьмем и под визуальное наблюдение. Игорь Николаевич, вы приказали взять под негласную охрану Соловьеву?

— Конечно. Ведет она себя в этой ситуации порядочно, по выработанной легенде о болезни сейчас находится в госпитале. Так и нам, и ей спокойнее.

— А какой диагноз поставили? — улыбнулся Лемехов.

— Знаешь, у нее действительно проблема — язва желудка. Так что с пользой для здоровья полежит. Я приказал обеспечить ее безопасность.

И Ветров тут же вернулся к прежней теме:

— Нам, конечно, важно знать, чем сейчас каждый из них занимается, — задумчиво произнес генерал. — По-моему, особенно опасен Васнецов…

…А Васнецов действительно в этот момент занимался важным делом. Он находился в одном из частных домов, который снял на лето. Хозяева дома умерли, а их сын с семьей проживал в благоустроенной квартире в центре города и был рад, что по его объявлению о продаже дома нашелся временный квартирант. Васнецов пообещал хозяину дома, что выселится из старой развалюхи сразу же, как только тот скажет.

Рассматривая сложенные в картонные коробки и для прочности перетянутые брезентовыми ремнями доставленные накануне вечером лично Багдасаровым автоматы, пистолеты, патроны и гранаты, Васнецов часто бросал взгляд на мобильный телефон, лежавший на столе. Он ждал очень важного звонка, о котором еще вчера предупредил его Багдасаров.

«Надо будет очистить оружие от смазки», — подумал он, а вслух уважительно тихо сказал:

— А этот Багдасаров — мощная фигура. Смотри: все стволы в заводской смазке. Придется поработать над каждым из них, чтобы не подвели.

В этот момент пискнул мобильник. Васнецов схватил трубку и нажал на кнопку приема:

— Привет, дорогой друг, — услышал он чуть картавый голос, — это звонит заместитель нашего общего директора.

Игнат, он же Васнецов, понял: это звонит заместитель Хаккима. Его голоса не помнил, видел всего несколько раз, даже фамилию его он не помнил. Но если позвонил по номеру, который знают Хакким и несколько наиболее верных людей, да и Багдасаров предупредил об этом звонке, значит, ему можно верить.

А Евлаев продолжил:

— Дорогой друг, я к тебе на помощь несколько своих техников послал. Прими их хорошо, помоги с устройством, и пусть они работают под твоим четким руководством. Кстати, вчера, когда доставили тебе канцелярские товары, сказали, что я буду звонить?

— Да-да, сказали.

— Тебе хватит канцтоваров?

— Думаю, что да.

— Если понадобится еще, можешь сказать товароведу, который вчера приходил к тебе, он доставит еще.

— Хорошо. А сколько приедет ко мне? Как с ними встретиться?

— Не волнуйся, их встретит вчерашний товаровед. Их будет пятеро. Думаю, хватит, чтобы поскорее офис достроить. И еще, мне и директору не звони, мы будем сами звонить тебе или товароведу.

Закончив разговор, Игнат положил мобильник на стол и задумался: «Выходит, что у меня будет девять бойцов… Да, ведь и Багдасаров прячет этих двоих следователей военной прокуратуры, которые находятся в розыске». И вдруг он вспомнил, что фамилия заместителя Хаккима Евлаев. Ему Хакким доверял полностью. «Интересно, знает ли об этом Кулакова? — подумал Василий, но тут же увидел, что по двору идет она сама. — Как сон в руку», — усмехнулся он и направился в сени открывать запоры.

Кулакова поздоровалась и озабоченно произнесла:

— Чувствуется, в городе кипеж поднялся.

— Почему ты так думаешь?

— Патрулей больше выставлено, посты ГАИ, в том числе передвижные, злобствуют, машины шмонают.

— Думаешь, о чем-нибудь догадываются?