Святое возмездие - Михаил Серегин

* * *

Исмаила не было долго. На лавочку, кряхтя, несколько раз подсаживались деды, вокруг тополя с визгом носились темноглазые детишки, что-то свое обсуждали у магазина напротив мечети две хорошо одетые пожилые женщины в цветастых платках. И у всех присутствие в таком специфическом месте одетого в мирское, но тем не менее хорошо известного в городе православного священника вызывало искреннее удивление. А мулла все не появлялся.

И только к вечеру, когда солнце начало валиться за горизонт, Исмаил вышел на улицу. Он был разъярен.

– Исмаил! – позвал отец Василий, и мулла подошел и сел рядом.

– Плохо дело, Мишаня. Кажется, и мне каюк, – сглотнул он.

– Что стряслось?

– Какой-то негодяй муфтию настучал, что я, мол, с боевиками якшаюсь.

– А ты якшаешься?

– Это они Махмуда в виду имели, – махнул рукой мулла и вдруг взорвался. – Это ж нашелся какой-то… Ну вот кто мог нашептать?!

– Да кто угодно. Сомов мог, когда думал, что у тебя с Махмудом совместный бизнес. ФСБ могла в каких-то своих целях… Да и вообще, у тебя что, мало недоброжелателей?

– Нет у меня недоброжелателей, – покачал головой мулла.

– Я тоже так о себе думал, – усмехнулся отец Василий. – А как от служб отстранили, так и оказался одинок.

– Знаешь что, Мишаня, а пойдем-ка мы вмажем!

– Тебе сейчас не пить надо, а срочно Махмуда искать.

– Это еще зачем? – устало потер лоб мулла. – Морду ему напоследок набить?

– Сведи его лицом к лицу с ними, – кивнул священник в сторону мечети. – Пусть на Коране клянется, что ты здесь ни при чем.

Исмаил как очнулся.

– А это мысль.

– Ты ведь знаешь, как его найти? – полуутвердительно спросил отец Василий.

– Точно не знаю. Но одно местечко есть, – живенько поднялся мулла. – Могут помочь.

– Я с тобой.

– Ой, Мишаня, – с глубоким сомнением на лице покачал головой Исмаил. – Боюсь, что твоя славянская физиономия там будет лишней… А впрочем, какая разница? Меня там тоже не ждут. Поехали.

* * *

Уже спустя пять минут они на новенькой исмаиловской «Тойоте» возвращались в областной центр. Мулла вел машину легко и уверенно, залихватски обгоняя и самым бесстыдным образом подрезая идущий впереди транспорт. И хотя зависть нехорошее чувство, в эти минуты отец Василий отчаянно ему завидовал. Его собственный, вконец разбитый пару месяцев назад «жигуленок» так и ржавел в гараже. И пока священник даже не мечтал о ремонте.

Нет, умом отец Василий понимал, что все дело в преданности и щедрости паствы. И хотя русских в Усть-Кудеяре было подавляющее большинство, в храм ходили от силы тысячи две. И то нерегулярно. Остальные или пили, или, считая себя христианами, оставались бесконечно далеки от заповедей Христовых. Признавать это было больно, но приходилось. Мусульмане, пожалуй, и держались подружнее, и бога не забывали. А значит, и у пастыря дела шли – недаром Исмаил на «Тойоте» ездит. Это ж какие пожертвования надо собирать, чтобы такое себе позволить. И всего-то через пару лет работы в городе.

– Богатые у тебя прихожане, – вслух позавидовал он.

– А-а! – махнул рукой мулла. – Это видимость. Думаешь, на «Тойоте» езжу, значит, у мусульман денег куры не клюют? А ты по слободе пройдись… Чай да лепешки, а все остальное почти как у вас… Чтоб барана зарезать, так это какой повод нужен!

– Не прибедняйся, – усомнился отец Василий. – Что я, не вижу, кто на базаре стоит?

– А что базар? Это все приезжие… Среди своих у меня от силы десяток зажиточных, а этих, заезжих, в нашу мечеть маковым калачом не заманишь. Кстати, вот мы и приехали…

Исмаил притормозил у большого дома из красного кирпича за глухой изгородью. Священник огляделся. Это была северная окраина областного центра, как-то он здесь побывал. Давно, правда. Мулла повернулся к священнику.

– Ты бы, Миша, и впрямь здесь пока посидел.

– Нет, Исмаил, не выйдет, – покачал головой отец Василий. – Я с тобой.

Он не мог этого объяснить, но внутри его отчаянно сигнализировал, прямо-таки верещал от натуги «маячок» опасности. Отец Василий почему-то знал – если отпустить Исмаила одного, есть риск его больше не увидеть. Никогда.

– Тогда слушай, – вздохнул Исмаил. – Здесь живет очень уважаемая семья. С Кавказом плотные связи имеют, с губернатором на «ты»… Поэтому не вздумай дергаться.

– А если ствол в рожу сунут? Или к бревну прикуют? – криво усмехнулся отец Василий.

– Не дрейфь. Будешь вести себя достойно, никто ничего тебе не сделает. Я же тебе говорю, семья уважаемая, авторитетная, на мелочи здесь никто не разменивается.

– Я бы Махмуда мелочью не назвал.

– О том и разговор. Они могут знать, где он, а вот скажут ли, это еще вопрос. Но у меня выбора нет.

– Что-то мне кажется, тебе лучше сразу в областную ФСБ идти, – вылезая из машины, пошутил священник. – А что? Приди, разъясни товарищам ситуацию. Так и так, мне нужно алиби для духовного начальства. Помогите найти человека… А я вам в благодарность песенку закажу на местном телевидении. В день чекиста.

– Ладно, Мишаня, хорош, – приподнял руку мулла. – Будь посерьезнее.

Священник вздохнул. Он просто нервничал.

Прошли к дому, и мулла позвонил.

– Будь посерьезнее, – еще раз предупредил священника Исмаил.

– Вам кого? – по-русски спросил открывший дверь горбоносый подросток.

– Ибрагим дома?

– Проходите, – с удивлением глянув на отца Василия, посторонился мальчишка.

Они последовали за ним вверх по мраморной лестнице, вошли в просторный холл с высокими, метров шести потолками и приостановились. На диваничике у телевизора, напряженно поглядывая на непрошеных гостей, сидели четверо молодых горских парней. Напряжение было буквально разлито в воздухе, как запах, как туман, оно почти резало глаза. Подросток коротко сказал что-то не по-русски, и выглядевший старшим парень что-то ответил, а затем поднялся и исчез за одной из дверей.

– Идемте, – пригласил мальчишка визитеров и повел их за собой в другую дверь. – Дедушка сейчас подойдет.

Дверь тихо открылась, и на пороге беззвучно появился не такой уж старый кавказец с чисто выбритым лицом и в нормальном, цивильном костюме.

– Исмаил? – удивился он, подошел и обнял муллу. – Что случилось?

– Познакомьтесь, Ибрагим-ата, это мой друг Миша, – представил отца Василия Исмаил.

Священнику подали руку и одновременно окинули жестким, оценивающим взглядом.

– Садитесь, прошу вас, – жестом указал на диванчик Ибрагим. – Сейчас принесут чай.

– Некогда, Ибрагим-ата, – печально покачал головой Исмаил. – Неприятности у меня. Прошу вашей помощи.