Цена предательства - Александр Тамоников

Полковник попросил:

— Если будет время, расскажите им всю правду обо мне. Я сам не смогу. А они должны знать. Должны.

— Как скажешь! Попробую, если случай, конечно, представится. Пока!

* * *

А пока полковники беседовали между собой, обстановка на подходе к плато у Расщепленной Скалы неожиданно кардинально изменилась, и действия приняли более динамичный и кровавый характер.

Как только закончился сеанс связи Сергея с полковником Яковлевым, где-то в глубине колонны раздался сильный взрыв, за ним второй, третий, четвертый, длинные автоматные очереди.

— Что за черт? Восьмой, Восьмой, я Первый, Восьмой!.. Восьмой!

"" Но Восьмой молчал, развороченный прямым попаданием кумулятивного заряда противотанкового гранатомета. Молчали и Шестой, и Пятый. Два заряда попали в кузов, где находились солдаты парашютно-десантного взвода старшего лейтенанта Никитина. Их разорванные, изуродованные, горящие тела даже не выбросило из машины. Только старший лейтенант и водитель были еще живы и пытались выбраться из железного плена опрокинутой кабины. Но эстонский наемник хладнокровно расстрелял их из автомата.

Казбеку и его водителю повезло больше. После взрыва мастерской дверь кабины «ЗИЛа» не заклинило. И прапорщик, схватив молодого солдата за шиворот комбинезона, успел вытащить его за собой до того, как кабину прошили длинные автоматные очереди. Закаленный в боях, Казбек не потерял самообладания, мгновенно поняв, что произошло, толкнул перед собой водителя.

— Бегом, пока дым закрывает нас, догоняем «КамАЗ», и в кузов, быстрее, или срежут нас.

Они успели заскочить в четвертый «КамАЗ», где находился расчет зенитной установки. Прапорщик приказал:

— Сбросили тент, быстро!

Солдаты выполнили приказ, и Казбек, развернув установку назад, нажал на гашетки, ударив из двух стволов в том направлении, откуда были произведены предательские гранатные пуски. И он не ошибся в выборе направления цели.

Рутор и два его подельника едва вышли из зарослей леса, как попали под губительный огонь зенитки. Их разнесло в куски от прямого попадания 23-мм снарядов.

— Четвертый, — вызывал Антонов по очереди подчиненных, — неужели?..

Но Четвертый ответил:

— Я Четвертый!

— На связи Первый, что у вас там происходит?

— Сзади, насколько я могу разобрать, — докладывал сержант Кудряшов, — подорваны все машины, сплошной огонь и дым… Зенитная установка открыла ответный огонь.

Тут в эфир вышел Дудашев:

— Первый, я Шестой, слышите меня?

— Слышу, Шестой. Живой? Разъясни обстановку!

— БРДМ, «КамАЗ» с людьми, «летучка» расстреляны в упор из гранатометов и автоматов. Засада! В живых не осталось никого, сами понимаете. Всех, суки, положили! — И Казбек яростно выругался по-чеченски.

— Ты сам-то как цел оказался?

— У меня будку сожгло. Кабину не задело, мы с водителем догнали «КамАЗ». Я ударил из зенитной установки по месту, откуда велся гранатометный огонь, результатов не знаю, но думаю, завалил бандитов. Это все!

Капитан Антонов тут же связался с Яковлевым:

— Полк! Я — Колонна, слышишь меня?

— Я — Полк! Слышу тебя, капитан!.

— Слышишь? Так слушай, полковник! — В голосе Сергея дрожала ярость. — Колонна подверглась гранатометной атаке почти на выходе из ущелья. Последние три машины, включая замыкающую БРДМ, уничтожены.

Мы ответили огнем зенитной установки, но это…

— Люди? — вопросом прервал Антонова Яковлев.

— Люди? Двадцать пацанов сгорели заживо! Где твоя авиация, полковник?

— Звено покинуло полк, вот-вот должно выйти с тобой на связь! Может, тебе до подлета «вертушек» остановиться, капитан?

— А не пошел бы ты на х ., советник хренов?

Антонов выключил станцию, в сердцах сплюнул на пол кабины, вытер запотевший лоб.

— Солдат! — обратился он к водителю. — Держи скорость! Не дергай машину! Ну что так побледнел? Быстро привел себя в порядок, ты же солдат! И это тебе война, дружок, а не дискотека с полуголыми девками, здесь все по-другому! Здесь без крови не бывает! Хочешь жить, держи себя в руках! Как выйдешь из ущелья, рви когти к левому склону. И будь готов ко всему! Пришло время крутых разборок! Держись, солдат, и дай тебе бог выжить! Покидая машину, автомат не забудь и держись меня! Не потеряйся, понял?

— Так точно, товарищ капитан! — Солдат, вцепившись в руль, с мокрым от пота лицом вел свой «КамАЗ» дальше.

— Вот так! И расслабься немного. Если умеешь, помолись. Я не умею!

Раздался сигнал вызова. Антонов ответил:

— Я — Колонна! Слушаю!

— Колонна! Я — Сокол-1!

— Наконец-то! Где вы находитесь?

— Время подлета до плато десять минут. Вижу дым на дороге! Что-то произошло?

Антонов подтвердил:

— Произошло! Нас атаковали!

Летчик спросил:

— Потери есть?

— Половина личного состава и техники!

— Гранатометы «чехи» применили?

— Да! Но об этом как-нибудь позже! Ты вот что, Сокол-1, обойди плато за склонами, так чтобы вас не было ни видно, ни слышно отсюда. Зайдите на него из-за Расщепленной Скалы. Это будет неожиданно для «чехов»!

— Минуту, Колонна, я отдам распоряжение пилотам о смене курса.., дальше, капитан!

Сергей продолжал инструктаж:

— Как выйдете на плато, одну машину разверни на Скалу и расстреляй ее к чертовой матери, от подножия до вершины. Остальные «вертушки» пусть разойдутся и ударят по правому и левому склонам. Основная масса боевиков должна быть в готовности к штурму колонны, поэтому высоко не полезла. Они где-то у оснований подъемов, в «зеленке». Туда и наноси удар! Отстрелявшись, уходи через Артум-Кале. После твоего обстрела я втяну остатки колонны на плато к левому от ущелья склону. Там покинем машины и будем пробиваться к селению.

Пилот ответил:

— Понял!

— Это еще не все!

— Да?

Антонов спросил:

— Ты можешь вызвать еще поддержку?

— Считаешь, что мое звено не справится?

— Боюсь, ваш боезапас не обеспечит нужного эффекта прикрытия.

— Сейчас же напрямую вызываю эскадрилью, чтобы подняли дежурное звено. Оно подойдет минут через тридцать! Они свяжутся с тобой!

— Ты, Сокол-1, говоришь так уверенно, словно сам командуешь эскадрильей.

— Ты угадал, я и есть командир!

— Ну тогда другое дело! Что на «ты», ничего?