Цена предательства - Александр Тамоников

Он налил рюмку коньяку, поднес ее ко рту, как вдруг дверь кабинета резко распахнулась и вошли трое. Одного он узнал сразу, подполковник Храмов из отдела внутренних расследований.

Внутри Василько все оборвалось, в глазах потемнело, рука его поставила рюмку на стол и инстинктивно потянулась к верхнему открытому ящику, где на взводе лежал заряженный пистолет. Короткая очередь пистолета-пулемета по мебельной стенке и мелкие осколки хрусталя, бриллиантами усыпавшие бывшего генерала, остановили его.

— Руки на стол. Васильке! — приказал подполковник. — Еще одно движение, и ты инвалид.

— В чем, в чем дело?

— Вы арестованы. Васильке! Встать, руки Назад!

На запястьях Константина Георгиевича щелкнули наручники.

— Подполковник, я попросил бы…

— Поздно, генерал, что-либо просить, настало время отвечать! В машину его и в Управление. С ним сам Кадышев разговаривать будет.

Офицеры, прибывшие с подполковником, вывели бывшего генерала. Храмов же отдал распоряжение группе захвата осмотреть дом и разоружить охрану бывшего генерала. Затем связался с полковником Шелеховым:

— Слушаю, Шелехов!

— Товарищ полковник. Васильке арестован!

Яковлев напомнил:

— О дочери, прошу…

— Ах, да. Конечно. Храмов?

— Слушаю!

— Дом обыскали?

— Так точно!

— Посторонних лиц не обнаружили?

— Вы хотите узнать о молодой девушке?

— Именно!

— Жива и невредима! Правда, держали ее, скоты, на голом бетоне, простыла. Но ничего. Держится молодцом!

С отцом все просит ее соединить!

Шелехов вопросительно посмотрел на Яковлева, протягивая ему станцию. Тот протестующе замахал руками.

И тихо, чтобы дочь не услышала, сказал:

— Не сейчас! Потом! Сейчас не могу!

— Храмов! — проговорил в динамик Шелехов. — Передай девушке, что отец сейчас занят! Но ему сообщили о ее освобождении. И, знаешь, скажи ей, что это он, ее отец, сыграл решающую роль в ее освобождении. Сделай так!

— Есть!

Яковлев благодарно посмотрел на полковника, тот закурил, глядя в сторону.

В это время очнулся Марков. По-звериному озираясь по сторонам, остановил свой ненавидяще-бессильный взгляд на Яковлеве.

— Ах ты, сука, полковник! И почему я тебя с утра не пристрелил, гада? Не думал, что ты, крыса, сдашь всех! Но ничего, нам в одной камере сидеть! Глотку порву, тварь!

— Запела, птичка?

Шелехов указал на Маркова — Грузите его, ребята, и на борт. Там охранять!

— А вы, товарищ полковник?

— Я тут пока с Юрием Александровичем побеседую.

У него еще дела не закончены, да и у нас время ждет!

Двое сопровождающих Шелехова выволокли завывшего, как пес, Маркова из палатки, бросили в «УАЗ».

Отвезли на вертолетную площадку, где мешком забросили на борт «Ми-8», который только что совершил посадку по вызову полковника.

Шелехов, оставшись наедине с Яковлевым, спросил:

— Как же это так, Юрий Александрович? Ты, и предатель?

Полковник опустил голову:

— Я им еще в Афганистане стал…

— Там, после серьезной разборки, много чего выяснилось. Ты со своим батальоном уже ничего не смог бы сделать — Вы это серьезно?

— Абсолютно! Ошибку, преступную халатность допустил командир бригады, разбросав свои батальоны, лишив их единого управления, а «духи» к тому времени приличные силы скопили в том районе. Вот и попали ребята в переплет! И ты, повторяю, ничего уже изменить не смог бы, как бы ни действовал. Противник не дал бы тебе пробиться к нашим! В Генштабе пришли к такому выводу. Командующий тогда лично разбирался с той катастрофой!

Яковлев проговорил:

— Васильке все представил мне в ином свете!

— А как же? Он тогда уже начал сколачивать группу преданных и зависящих от него офицеров, используя тогдашние свои родственные связи в ЦК.

— Вы не представляете, какой груз сняли с моих плеч Ведь я сегодня решил, убрав Маркова, оказав поддержку колонне, связаться с Кадышевым. Попросить его освободить дочь и.., застрелиться! Слово офицера!

Шелехов спросил:

— А почему же тогда не открылся раньше? Получал деньги от Василько?

Вновь голова Яковлева виновато опустилась вниз:

— Вот этого не могу объяснить! Знать бы раньше, что в гибели ребят в Афганистане я не виноват, все пошло бы по-другому! Не было бы никакого Василько, не было этих проклятых денег, не было бы предательства!

— Да, остается надеяться, что, колонне удастся отбиться!

Полковник тихо сказал:

— Если она погибнет, я жить не буду…

— Ну вот заладил одно и то же! Застрелюсь! Жить не буду! Операцию «Факел» кто разработал и организовал? Василько? Василько! Ему и нести ответ! А как доказать его вину, если свидетелей не окажется? Нет уж, ты подожди пока на тот свет перебираться. Выполни сначала свой долг! А чтобы совесть твою успокоить, скажу, не отдай ты распоряжение об отправке колонны на два часа раньше, это сделали бы через командира полка Вычислили мы одного высокопоставленного генерала, связанного с Василько и имеющего здесь, в Чечне, влияние! Но не успели остановить колонну, физически не в состоянии были сделать это! Пока не вышли на связь Василько с неким командиром непримиримых. Греком, в прошлом советским офицером, который сейчас и нацелен на колонну. Только связав их воедино, нам стало все ясно.

Порочный круг замкнулся, и мы смогли действовать! Но колонне это уже помочь никак не могло. И это наша общая беда! Ни одна победа не стоит человеческих жизней, ни одна! Ну а тебя с дочерью и женой, руками Маркова, Василько уже решил убрать. Даже план приготовил!

Маркова вслед за вами. А сам собрался в Латинскую Америку. Будет ему теперь Америка, на Соловках, гаденышу! И не ему одному из тех, кто реально и осознанно предал свою Родину, вскормившую их! Но ладно, мне пора лететь, ты оставайся пока здесь, пока замену не пришлем, думаю, не сбежишь?

Яковлев поднял глаза на Шелехова:

— Да вы что?

— Но с тобой оставлю пару человек. Иначе не могу.

Заканчивай здесь дела и возвращайся! Оформим у меня явку с повинной.

— Спасибо, товарищ полковник!

— Не за что! До встречи! Будет свободное время, пиши мемуары про совместную работу с Василько, лучше подтвержденные документально.

— Я все понял!

— Ну и хорошо! Что семье передать? Ведь обязательно достанут по приезде.