Удар блокируют ударом - Сергей Кулаков

Понедельник начался как понедельник – хлопотливо и неприятно. Через полчаса после завтрака дверь в камеру открылась, и Роману приказали выходить.

Его привели в кабинет полковника Храбицкого. Здесь Романа уже дожидались двое серьезных мужчин в строгих костюмах – представители российской стороны. Один из них представился как Сергей Денисович Трунин, второй назвался коротко – Орлов.

Как только Роман уселся, полковник Храбицкий начал энергичный доклад. Он заявил, что господин Морозов действительно останавливался в гостинице города Быхава 14 июня сего года, но поздним вечером они с женой гостиницу покинули, о чем есть соответствующая запись в журнале регистрации. Таким образом, версия о том, что господина Морозова похитили из гостиницы, не подтверждается.

– Да, но как я попал в плен к тем людям? – возмутился Роман. – И куда девалась моя жена?

Трунин строго покосился на него, призывая к молчанию. Орлов упорно смотрел куда-то в стену.

– Скорее всего, никакого плена не было, – развел руками Храбицкий.

– То есть как не было? – все-таки спросил Роман.

– Так, – улыбнулся доброй, стариковской улыбкой полковник. – Я полагаю, имело место обычная семейная ссора. Вы не поладили с женой, сильно напились… Кстати, портье показал, что вы покинули гостиницу, извините, в невменяемом состоянии. Потом вы, скорее всего, расстались, ваша жена уехала, а вы продолжили пить, после чего разыграли небольшой спектакль с похищением…

Роман поник головой.

– А где же мне ее искать? Еву?

– То я не знаю, пан Морозов. Возможно, хе-хе, она нашла себе другого попутчика. Такое бывает.

– Что вы говорите?!

– Говорю, уважаемый пан, то, что знаю.

Роману стыдно было поднять глаза.

– А где мои вещи, документы? Деньги, наконец?

– Вы все забрали с собой, – сочувственно пожал плечами полковник.

– Но… как я попаду домой? В таком виде?

– Этим займемся мы, – сказал Трунин.

Роман перевел на него туманный взор:

– А-а…

Ну, убит был человек, раздавлен просто.

На этом разговор подошел к концу. Полковник Храбицкий очень необязательно извинился за то, что господина Морозова приняли за опасного преступника, после чего подписались необходимые бумаги, и Роман была передан российским дипломатам.

– Но вы хотя бы разыщите ее… – обратился он на прощание к полковнику. – Еву.

– Обязательно, – пообещал полковник.

На том и расстались.

Далее все происходило отменно деловито, быстро и равнодушно.

Как оказалось, дипломаты уже купили несчастной жертве семейной драмы костюм, сорочку и ботинки. Так что Роман переоделся прямо в здании жандармерии. Кроме одежды, он получил недорогой мобильный – для связи с начальством, и карманную сумму денег.

После чего его посадили в машину и повезли на один небольшой аэродром под Жешувом.

Ехали недолго. На аэродроме Романа ждал готовый к отлету «Як-18». Дипломаты молча пожали руку Роману. Их чеканные лица ничего не выражали. Но чудо все-таки произошло: Орлов, перед тем как отпустить руку Романа, слегка мигнул, и кончики его рта дрогнули в подобии улыбки.

Роман, оказавшийся единственным пассажиром «Яка», сел в самое удобное кресло. Самолет зарокотал винтами и побежал по взлетной полосе.

Через два с половиной часа он приземлился на аэродроме Домодедово. Здесь пассажира уже дожидалась служебная «Волга». Дубинина не было, что Роман расценил как недобрый знак.

Он подобрался и приготовился к худшему. И не прогадал. Слепцов начал с того, что устроил ему форменную головомойку, обвиняя в лихачестве, некомпетентности, игнорировании прямых указаний начальства, и проч., проч.

– Ваше счастье, капитан, что у нас есть люди, которые умеют четко исполнять поставленные задачи, – словно топором рубил Слепцов. – Если бы все были такие, как вы, наша страна давно бы превратилась в руины.

– Вроде вас, товарищ генерал? – спросил Роман.

Он уже понял, что майорские звезды ему не светят, а скорее, и капитанских не сносить, поэтому выслушивать с согбенными плечами всю громокипящую, изобилующую язвительными гиперболами и цветистыми метафорами речь Слепцова у него не было никакого желания.