Удар блокируют ударом - Сергей Кулаков

Роман вдохнул резкий запах и очнулся. Открыл глаза. Незнакомое, ярко освещенное помещение. Голые стены, люминесцентные лампы.

Человек в белом халате отнял пузырек с нашатырем от его лица, кому-то утвердительно кивнул.

Роман понял, что пришла пора возвращаться к жизни, хочет он того или нет.

Часа полтора, путем искусственного замедления сердечного ритма, он заставлял организм пребывать в состоянии, близком к коматозному. Кто-то несколько раз его проверял, щупая пульс и поднимая веки. Но Роман никак не реагировал на проверяющего и упорно не выходил из комы. Или подобия ее.

Но вот за него взялись всерьез. Нашатырь – штука едкая, от него мертвый оживет. К тому же слишком долгая отключка могла вызвать подозрение.

Поэтому «больной» затрепетал, застонал и оглянулся по сторонам.

– Где я?

– Хватит притворяться, – послышался строгий голос.

Ах, вот как! Началось. Что ж, поиграем.

Роман спустил ноги с кушетки, на которой лежал, сел, привалясь к стене. На нем была серая больничная пижама. В качестве обуви стояли шлепанцы на полу.

Перед ним возвышался человек в полицейском мундире. Он кивнул врачу, и тот вышел за дверь.

– Кто вы? – спросил Роман слабым голосом. – Где я?

– Я майор Лысковский. Вы находитесь в управлении жандармерией Подкарпатского воеводства.

Майор Лысковский, статный красавец лет сорока пяти, с волосом цвета «перец с солью», говорил на русском языке четко, ясно, не путая падежей и окончаний. Сразу видно человека, воспитанного в той еще Польше. Он стоял перед задержанным и чеканил слова, наблюдая за выражением его лица.

Лицо искривилось, готовое вот-вот залиться слезами.

– Господи, как я рад… – залепетал Роман.

– Скажите, почему вы не подчинялись приказу полицейского вертолета и не остановились? – сурово спросил майор Лысковский.

– Я боялся, товарищ майор…

– Пан майор, – поправил тот.

– Да, да, конечно… Пан майор. Я был ужасно напуган. Я ничего не понимал. Мне казалось, что это те же люди!

– Какие люди?

– Которые похитили меня, тов… пан майор!

– Вас никто не похищал! Это вы совершили налет на пансионат, убили сторожа и похитили документы!

Роман вытаращил на жандарма глаза:

– Что вы такое говорите, товарищ майор?

– Вам лучше во всем признаться! Это облегчит вашу участь перед польским судом.

– Но я не понимаю, товарищ… пан…

– Где ваш напарник? – рявкнул Лысковский.

Роман сжался, рот его задрожал.

– Я ничего не понимаю.

– Вы все прекрасно понимаете! Ваш напарник сбежал, а вы тянете время, чтобы его прикрыть.

– Это чудовищная ошибка, – покачал головой Роман, с ужасом глядя на майора. – Вы меня с кем-то спутали… Меня держали в какой-то яме. Я был связан… Вот, смотрите!

Роман засучил рукава и протянул вперед руки, показывая следы от веревок.

Следы были впечатляющие. Майор покрутил носом, помолчал.

– Смотрите, смотрите, пан майор! – настаивал Роман.

Он поднял штанины – и по голеням шли синие спиралевидные рубцы.

– Меня похитили из гостиницы в Быхаве. Мы с женой поужинали и легли спать. А потом меня ударили, спящего, по голове… Вот, здесь на затылке след от удара, вы пощупайте! Очнулся я с мешком на голове. Мы с женой совершали тур по Европе. Были в Париже, затем хотели прокатиться по Польше… А меня похитили прямо из гостиницы… Я буду жаловаться! Вы не можете обеспечить безопасность ваших гостей! А теперь вы меня обвиняете в каких-то ужасных преступлениях. Где моя жена? Почему вы не говорите, где Ева? Она мертва?! Или ее тоже похитили?!! – Роман уже бился в истерике. – Я требую российского консула!

Открылась дверь, вошел невысокий плешивый полковник.

Обменявшись с майором короткими взглядами, он указал тому на дверь. Лысковский кивнул и вышел, недобро поглядывая на шумного задержанного.

– Успокойтесь, прошу вас, – мягко сказал полковник, садясь на стул.

Роман, вытирая рукавом слезы, закивал.

– Я полковник Храбицкий. Расскажите, что с вами произошло?

Полковник говорил мягко, участливо.

Роман, всхлипывая, смущенно попросил:

– Можно мне стакан воды, пан полковник? Эти люди не давали мне пить и есть…

– Да, конечно.

Полковник нажал кнопочку под столом. В дверь сунулся нижний чин. Полковник отдал ему короткий приказ, чин исчез.

– Сейчас все принесут, господин Морозов. Морозов, я правильно назвал вашу фамилию?

– Да, – кивнул Роман. – Морозов Роман Евгеньевич.

– Так каким образом вы оказались в той машине, господин Морозов?

– Бог помог, господин полковник! Я уже рассказывал пану… этому вашему, майору, что меня ночью оглушили…

– Я это слышал, – вежливо сказала Храбицкий.

– Да? – удивился Роман. – А-а… вы… Ну, конечно. Так вот, мы с женой остановились в гостинице. Да вы проверьте, это же нетрудно сделать. Портье записал нас в журнал…

– Мы все проверим. Что дальше, господин Морозов?

– Дальше? Яма… Я связан, не могу пошевелиться… Ничего не вижу. На мне глухой мешок.