Удар блокируют ударом - Сергей Кулаков

– Значит, вы не видели тех людей?

– Нет, я их не видел, господин полковник. Я же говорю, на мне был мешок…

– Хорошо. Но вы их хотя бы слышали?

– Да, немного… Но они говорили по-польски, и я ничего не понимал.

– Понятно, – прищурился полковник. – Сколько их было, вы смогли определить?

Роман задумался.

– Точно не знаю… Двое или трое. Но не много.

Нижний чин внес поднос с бутербродами, водой и кофе, поставил по знаку полковника на стол.

– Садитесь сюда, господин Морозов, вам здесь будет удобнее. Прошу вас.

– Спасибо, господин полковник…

Роман неуверенно подошел к столу, опустился на стул, жадно потянулся к стакану с водой. Руки его задрожали, он едва удержал стакан и выпил его залпом до дна.

Полковник внимательно следил за ним. Следили за ним и по сторону стенного зеркала, но Роман старался не думать об этом.

Поставив стакан, он нерешительно взглянул на бутерброд с ветчиной, затем на подполковника.

– Ешьте, прошу вас. Не стесняйтесь, – поощрительно улыбнулся тот и даже придвинул тарелку к жертве похищения.

Роман кивнул, с жадностью начал жевать бутерброд.

– Ну, и что было потом? – чуть подождав, продолжил допрос полковник.

– Потом я лежал в этой яме… – жуя и глотая, продолжал свой рассказ Роман. – Что-то вроде землянки. Не знаю… Там из земли торчали корни деревьев. Я их обнаружил на ощупь и тер о них руки, чтобы порвать веревки.

– Вам угрожали? Что за рана у вас на плече?

– Нет, не угрожали. Просто посадили в яму… Рана на плече – это потом… Когда я перетер веревки, я пролезал под дверью… Она была заперта, поэтому я лез в щель под ней. За что-то зацепился плечом, было больно…

– И что, вас не охраняли? – удивился полковник. – И позволили вылезти просто так?

– Эти люди были неподалеку. Я слышал их голоса… Но я не знаю, что они делали… Когда я вылез из ямы, я начал уползать в лес, подальше от голосов. Было темно, ничего не видно… Я наткнулся на машину. Дверца была открыта, ключи торчали в замке зажигания. Я сел за руль и рванул по дороге вперед.

– Они вас не преследовали?

– Не знаю. Я не смотрел назад. Я только все время гнал вперед и даже боялся оглянуться.

– Но почему вы не остановились, когда вас настиг вертолет? Вы что, не понимали, что это полиция?

– Не понимал, господин полковник, – виновато улыбнулся Роман. – Я вообще плохо понимал… Видел перед собой дорогу и ехал по ней, чтобы добраться до людей, до полиции… А этот вертолет меня испугал еще больше. Кругом лес, мне казалось, стоит мне остановиться, и меня сразу свяжут и посадят назад… Поэтому я все ехал и ехал, пока не увидел, что впереди стоят полицейские автомобили. Только тогда я понял, что спасен…

Роман, давно забыв о бутербродах, замолчал.

– Если бы вы знали, господин полковник, какой ужас я испытал… Эта неизвестность, веревки, мешок, сквозь который я ничего не видел.

Он снова всхлипнул.

– Ну, успокойтесь, – сказал мягко полковник. – Хотите сигарету?

Роман кивнул:

– Пожалуйста.

Полковник протянул ему пачку сигарет, чиркнул зажигалкой.

– Да, все это очень похоже на правду, – сказал он, наблюдая за тем, как жадно затягивается Роман. – Но мы ведь с вами знаем, что это – ложь!

Роман поперхнулся дымом, уставился на полковника.

– То есть, господин полковник? Я… не понимаю.

– Все вы прекрасно понимаете, господин Морозов, – чуть нахмурился полковник. – Вы – профессионал и отлично ведете вашу игру. А теперь давайте раскроем карты. Для вашего же блага.

– Вы тоже, господин полковник? – горестно удивился Роман. – Как этот недобрый человек… пан майор…

– А вы – добрый, господин Морозов? Убили человека и полагаете, что вам удастся от этого отвертеться?

– Какого человека? – прошептал Роман. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Меня связали и засунули в яму. Посмотрите, вот следы от веревок…

– Не начинайте, прошу вас, – поморщился полковник. – Откуда эти следы, мы разберемся. Скажите мне вот что: куда девался ваш напарник?

– Какой напарник, господин полковник?

– Тот, с которым вы совершили налет. Где он?

– Я ничего не понимаю, – удрученно признался Роман. – Это какая-то чудовищная ошибка.

Полковник медленно поднялся со стула, прошел к дальней стенке. Вернулся.

– Давайте говорить начистоту, господин Морозов.

– Давайте, господин полковник, – согласился Роман. – Только я не понимаю…

– Ну, хватит! Все вы понимаете. И должны осознавать, что попали в очень плохую историю.

– Да, это правда, господин полковник, – закивал Роман, – хуже того, что со мной произошло, невозможно представить. Вы бы знали, что я испытал…

– Послушайте меня внимательно, господин Морозов, – сказал полковник с металлом в голосе.

Роман притих и со страхом посмотрел на него.

– Нас интересуют приметы того человека, который совершал вместе с вами налет. Все равно мы узнаем, можете в этом не сомневаться. Но зачем нам прибегать к крайним мерам?

Роман смотрел на него с тупым недоумением.

– Только приметы, господин Морозов. И на этом вас оставят в покое. Возможно, через час-другой вас даже отпустят. Буду с вам откровенен: лично вы для нас не представляете никакого интереса. Сообщите приметы напарника – и мы прекрасно поладим.

– Мне кажется, я схожу с ума, господин полковник, – пожаловался Роман.

– Да? По какой же причине?

– Я натерпелся таких ужасов… Думал, что в полиции меня ждет спасение! А вы обвиняете меня в каких-то преступлениях, о которых я не имею понятия…

– Немедленно прекратите этот бред! – потребовал полковник.

– Нет, это вы прекратите, – возмутился Роман. – Если вы не остановите этот издевательский допрос, я обращусь в международный суд!

– Вот как?

– Да, именно так. Вместо того чтобы искать преступников, похитивших меня, вы взваливаете на меня чьи-то преступления! Я буду жаловаться. Почему вы не говорите мне, что с моей женой?

– Прекратите этот цирк!

– Что с ней?! – закричал Роман. – Ее убили? Похитили? Почему вы молчите? Я требую, чтобы меня немедленно отпустили. Я хочу поехать в Быхаву и узнать, что с моей женой!

Он поднялся со стула и подбежал к выходу. Подергав запертую дверь, обернулся.

– Я что, арестован?

– Задержаны, господин Морозов.