Подлежит ликвидации - Александр Тамоников

Сергей кивнул:

– Все!

Вскоре на столе оказались пачки стодолларовых купюр, упаковки отечественных рублей, пистолет Данилевского. Несколько папок, кассета, которую генерал демонстрировал Акимову перед отправкой в Африку. А главное, чековая книжка генерала и уведомление о том, что на имя Данилевского в один из зарубежных банков переведена из Тургуза сумма в двести тысяч долларов, подписанное самим Ронго. Капитан удивился, почему генерал не убрал компромат из кабинета, о чем спросил Цакуру.

Тот объяснил:

– Данилевский, храня документы в офисе, ничем не рисковал. Сейф устроен так, что если ввести в контрольный код одну лишнюю цифру, то тут же все бумаги уничтожаются кислотой из баллонов, расположенных в каждом отсеке.

– И деньги?

– Естественно, если только не держать их в монетах!

– Понятно! Но сейчас это уже не важно. Дело сделано.

– Да, ты отомстил. Я вывезу тебя с территории. Меня же возьмут! Получается, ты подставил меня?

– Не говори глупостей! Акимов свое слово держал всегда. Выезжаешь из офиса, у метро я объясню тебе, как вести себя во время работы следственной бригады. Выполнишь в точности инструкции, никто тебя не тронет. Единственно, что должен сделать немедленно, так это снять внутреннюю прослушку. Ее обнаружить не должны. Хотя... нет, следы все равно останутся, а спецы Вердина – дотошные ребята, они перевернут здесь все вверх дном.

Майор встревожился:

– Что же делать?

– Что? А давай-ка протяни прослушку в кабинет Ромашина! Пусть безопасность глотает версию контроля заместителем своего босса.

Цакура улыбнулся:

– Вот это другое дело!

– Быстро перебрасывай приемник и все причиндалы к нему в соседний кабинет, и начнем отход!

Спустя пятнадцать минут машина Цакуры с капитаном между сидений выехала с территории спецслужбы. Никто из служащих и подумать не мог, что их руководитель Данилевский мертв.

Возле метро остановились.

Капитан пересел на переднее сиденье, повернулся к майору:

– Слушай меня внимательно. О том, что я жив, ты не знал вплоть до сегодняшнего утра. Как и все, считал, что я погиб в метро. Утром же на мойке неожиданно увидел воскресшего капитана! Я заставил тебя провести меня в кабинет к генералу под угрозой уничтожения. В приемной отключил телефоны и закрыл дверь, поэтому ты не мог никому ничего сообщить. Да и не стал бы этого делать, жизнь дороже. Выстрелов не слышал, но когда вошел в кабинет, увидел труп генерала и, запомни, уже открытый сейф. Как мне удалось открыть ящик, ты не имеешь ни малейшего понятия. Скорей всего, мне удалось заставить Данилевского самому сделать это. Я тебе ничего не объяснил, сказал лишь, что генерал предатель. После чего заставил вывезти с территории. Потом отпустил, передав пленки и документы с деньгами из сейфа. Ты же сразу рванул, что и сделаешь, как только я выйду из салона, в офис, дабы поднять тревогу. Ты ее поднимешь и доложишь в Центральный аппарат о случившемся. Понял?

– Да!

– Хорошо. А теперь выйди, прогуляйся, мне надо сделать один звонок.

Майор подчинился.

Капитан набрал известный ему номер.

Ответил строгий голос пожилого властного человека:

– Вердин! Представьтесь!

Сергей усмехнулся:

– Здравия желаю, Семен Иванович, с вами говорит капитан Акимов. Не забыли еще такого? Что немудрено, ведь меня похоронили недавно, надеюсь, с почестями?

Начальник Службы внутренней безопасности Центрального аппарата удивился. Точнее, даже изумился:

– Акимов? Из подразделения Данилевского? Но... откуда ты взялся, капитан?

– У меня мало времени, генерал, поэтому буду краток.

И капитан поведал Вердину о всех своих злоключениях и предпринятых действиях с момента постановки задачи Данилевским до настоящего времени.

– Таким образом, ваша комиссия получит полное подтверждение моих слов от полковника Геммото. А в кабинете покойного оборотня вы найдете кое-что интересное для себя. Цакуру особо трясти не следует. Я использовал его на завершающей стадии акции возмездия. Но у него документы и улики, которые помогут следствию. Он отдаст их вам.

Генерал сказал:

– Мы должны встретиться, капитан! Неприкосновенность гарантирую!

– Нет, Семен Иванович! Нам встречаться незачем. На вопрос, считаю ли я, что, ликвидировав предателей, совершил преступление, отвечу и без встречи – нет, не считаю! Вы честный и принципиальный человек. Разберитесь, почему я был вынужден действовать так, как действовал, а не иначе. Службу свою в Аппарате считаю завершенной. Москву покидаю. Искать меня не советую. Это бесполезно и рискованно. У ваших ребят найдется другая, более нужная работа. Ну а решите взять меня, предупреждаю: получите адекватный ответ. Я не хотел бы предупреждать вас, человека, которого уважаю, но обязан это сделать!

Вердин спросил:

– Кроме Цакуры, еще кто-нибудь знает о том, что тебе удалось благополучно вернуться в Москву и... сделать то, что сделал?

– Только женщина, которая верна мне!

– Ну, тогда не вижу смысла искать того, кто похоронен на Дальнем кладбище! Пока не вижу смысла!

– Это хорошо, что мы поняли друг друга! На этом позвольте попрощаться с вами!

– Прощай, капитан!

Акимов отключил телефон, тут же убрав с него свои отпечатки, бросив под колеса «Тойоты» майора. Подозвал Цакуру, выйдя из салона:

– Ну вот и все! Езжай в офис и веди себя так, как договорились. Лишнего не болтай, но и не переигрывай. Вердина не проведешь, он, думаю, сам явится в офис Службы. И последнее, майор: ты не забыл, что должен покинуть службу?

– Нет, не забыл!

– Смотри, я проверю! Давай! Вали в офис! Если уволишься, мы с тобой больше не встретимся. Нарушишь условия договора... но мне надоело все время предупреждать тебя. Сам знаешь, безнаказанным это не останется! Езжай! И на гражданке постарайся жить честно. Это мой тебе последний совет!

Майор сел за руль, тронулся с места, раздавив сотовый телефон капитана.

Сергей вздохнул, тут же отправился в супермаркет, где приобрел новый мобильник. Прошел к месту, где оставил «семерку». Оттуда позвонил Галине. Она сделала все, как сказал Сергей, и в 13.00 электропоезд пошел в сторону Рязани.

Галина, склонив голову на плечо Акимова, спросила:

– Куда едем? Что ждет впереди?

Сергей успокоил невесту:

– Не переживай! Все будет хорошо!

– Да? А потом ты возьмешь и уедешь! Чтобы больше не вернуться.

– Этого не будет, Галя!

– А что будет?

– Спокойная жизнь. Семейная жизнь в небольшом селе среди чудесной природы.