Подлежит ликвидации - Александр Тамоников

Майор тяжело вздохнул:

– Ладно! Работаем.

Молодой парень – работник автосервиса – выгнал автомобиль майора на внутреннюю площадку. Передал Цакуре ключи от замка зажигания, принял деньги по установленной таксе и полтинник сверху, чаевые. Тут же вернулся в камеру.

Акимов занял место между сиденьями машины майора. Тот выехал из сервиса.

Сергей спросил:

– «Волгу» наблюдения видишь?

– Вижу!

– В ней вся бригада контроля?

– Да! Это видно через лобовое стекло их машины.

Акимов проинструктировал майора:

– Поехали, но смотри за «Волгой»!

– А чего за ней смотреть?

– А то, что старший наблюдения может высадить у мойки своего человека, поинтересоваться, не встречался ли ты в сервисе с посторонним лицом?

– Не высадил! «Волга» прошла мойку!

– Вот и хорошо! Теперь спокойно двигай к КПП офиса.

Наряд контрольно-пропускного пункта Службы и на этот раз не проверил автомобиль помощника самого генерала. Цакура беспрепятственно проехал за здание штаба.

Вышел из машины, убедился, что в это время сотрудников различных отделов на работе еще нет, выпустил из салона Акимова. Капитан тут же шмыгнул внутрь офиса. Они с помощником генерала беспрепятственно прошли в приемную.

Капитан взглянул на часы: 8.27.

Вовремя они успели проникнуть в офис.

Сергей прошел в кабинет Ромашина, откуда через слегка приоткрытую дверь мог видеть и слышать все, что происходило в приемной. Цакура успокоился, видимо, просчитав собственное положение, или отдал себя в руки капитана по принципу: чему быть, того не миновать. И это был хороший признак.

В 8.48 майора предупредили с КПП, что прибыл генерал.

В 8.55 Данилевский вошел в приемную.

Цакура поднялся:

– Здравия желаю, товарищ генерал!

Тот кивнул:

– Здравствуй, Цакура! Так, говоришь, вчера тебе внезапно позвонил Акимов?

– Так точно!

Данилевский приказал:

– Давай в кабинет. Расскажешь все подробно, надеюсь, к разговору подготовился?

– Подготовился, Григорий Васильевич!

– Тогда заходи.

Данилевский прошел в свое служебное помещение. Майор, закрыв дверь приемной, проследовал за генералом. Акимов вышел из кабинета покойного Ромашина, достал пистолеты. С глушителем, подготовленный к бою, и разряженный «ПМ».

Выдержав паузу, резко открыл дверь кабинета Данилевского.

Генерал дернулся, сильно побледнев, и тихо выговорил:

– Ты?

Сергей подтвердил:

– Я, господин генерал! Капитан Акимов, которого вы послали на смерть в Африку, которого успели похоронить и который, как видите, воскрес!

Генерал повернулся к майору:

– Так ты, сука, сдал меня?

Цакура повысил голос:

– Это ты сука продажная! Решил сбить бабки, а потом, убрав свидетелей, свалить за бугор, в Швецию? Сменить личину и шиковать до конца жизни? Не выйдет. Но... – тон майора несколько ослаб, – я бы не решился сам выступить против тебя. Благодари Акимова, которого ты тоже послал на смерть. Он еще был в воздухе по пути к Ронго, а ты, падла, уже похоронил его, подставив ни в чем не повинного бомжа.

– А сам ты чистый? Да? Может, Рустама тоже Ромашин завалил?

– Нет! Но агента убили по твоему личному приказу. Во всем виноват ты, воспользовавшийся своим служебным положением. Посчитал себя умней и хитрей всех! Как же, такую операцию разработал! Не подкопаешься! А все оказалось пылью. Капитан раскрыл твой замысел и вчистую переиграл тебя. И не обращайся больше ко мне. Разговаривай с Акимовым.

Капитан, слушавший перепалку оборотней, ударил кулаком по столу, приказав Цакуре:

– А ну выйди и жди меня в приемной. Оттуда никуда. Не сглупи в самом конце.

– Я не дурак!

Майор, неожиданно плюнув в сторону генерала, покинул кабинет.

Акимов указал Данилевскому на его рабочее место:

– В ногах правды нет! Присаживайся! Поговорим.

Генерал исполнил требование офицера. Вполне миролюбивый тон капитана ввел Данилевского в заблуждение. У него родилась мысль: Акимов решил торговаться. Действительно, для чего ему убивать генерала, если можно срубить неплохие бабки? Офицеру гораздо выгодней разыграть игру с шантажом, убрав Цакуру и заставив Данилевского не только заплатить, но и обеспечить бегство капитана с любовницей за границу. От этой мысли он воспрял.

Но генерал ошибался. Хотя капитан сначала повел себя так, как рассчитывал Данилевский. Акимов спросил:

– Кто работает с тобой по Африке?

– Никто. Операцию разработали мы с Ромашиным после того, как к нам обратился Ронго.

– Врешь! Не ты ли просил нашего высокопоставленного чиновника Ваганова Константина Юрьевича обеспечить вылет в Швецию чартерным рейсом частного самолета? И перевод денег через известную в банковских кругах госпожу Глевскую? Помощь тебе обещали, но вышла неувязочка, Инга только 3-го числа вернется из Австрии, где расслабляется с новым бойфрендом. Я ничего не путаю, генерал?

Данилевский с силой выдохнул воздух:

– Тварь, Цакура, он слушал мои разговоры!

– Ну их слушал не только Цакура, но и я. Кстати, они, эти разговоры, включая и базары на территории усадьбы, записаны на пленке. Пленка у меня! Как думаешь, начальнику Службы собственной безопасности будет интересно прослушать ее, особенно после возвращения комиссии из Тургуза, где Геммото наверняка выдаст нашим ребятам весьма серьезную, очень интересную и смертельно опасную для тебя информацию? А также, что казнь английских наемников подручным Ронго, неким Мукаром, ты представил как казнь российских специалистов. В Тургузе среди пленных полковника найдутся свидетели той казни. Кстати, где эта пленка? В сейфе?

Генерал проговорил:

– Я все уничтожил.

– Возможно, ты старался тщательно замести следы, но слишком масштабную аферу задумал, чтобы суметь все их уничтожить.

Данилевский взглянул на капитана:

– Послушай, Акимов, ладно, я признаю: все, о чем ты говорил, имело место. Я принял заказ Ронго на ликвидацию Геммото, я представил полковника исчадием ада, я приказал убрать и Литвинова, как выяснилось, совершенно напрасно. Разобраться с бомжем и Рустамом. В итоге получить за все это большие деньги. Я их не получил, но деньги у меня есть. Скажи, сколько ты хочешь за то, чтобы всего на трое суток прекратить свою деятельность?

Капитан усмехнулся:

– Сам-то сколько готов заплатить?