Игры шайтана - Александр Тамоников

– Да. Все это, господин, делал я, но по принуждению. У меня свое скромное жилище, живу один, жена умерла. Дети, как листья старой чинары осенью, разлетелись кто куда.

– И все больше в Чечню? К боевикам?

– Этого не знаю, давно никого из них не видел и, наверное, не увижу больше.

– Может, и не увидишь, – согласился Полуянов. – Послушай, Резван, ты человек в возрасте, врать тебе не к лицу. Давай договоримся так: будешь изворачиваться, себе хуже сделаешь, поможешь нам, оставлю в живых, обещаю.

– Но…

– Договорились? Или браться за тебя всерьез?

– Господин подполковник, – жалобно промямлил чеченец, – не пугайте, что вам от меня нужно?

– Добровольное и искреннее сотрудничество, Резван.

– Согласен, господин офицер.

– Это другое дело, тогда отвечай на вопросы: кем тебе приходится Салех?

– Двоюродным племянником.

– Когда состоится встреча с его отрядом? Где? Кто, кроме тебя, может выйти на него? Количество боевиков в его отряде, меры взаимной страховки при встрече?

– Встреча послезавтра, в десять утра, в центре заброшенного аула, километрах в тридцати от Каблака, на тропе к старому ущелью. Салех должен привести пятнадцать пленных. Отряд у него небольшой, штыков тридцать, но вряд ли он весь поведет на встречу, хотя ручаться не могу. Вооружен отряд обычными автоматами. На встречу должен выйти только я. Иначе он уйдет и убьет пленных. Ни о какой страховке мы не договаривались, просто встречаемся в центре аула и совершаем сделку.

– Что собой представляет аул?

– Змеиный рай. Там везде кобры.

– Я о другом спрашиваю. Что собой представляет аул как местность? Есть ли дома, заборы? Или сплошные развалины, где даже укрыться негде?

– Ну не сплошные развалины, укрыться есть где. А вообще аул раза в два меньше Каблака. Одна улица, по бокам останки зданий, небольшая площадь перед бывшей мечетью, справа река, вытекающая из старого ущелья. Зелень в основном вдоль русла реки, но от русла до развалин метров пятьдесят, сразу за ним – склоны холма, такие же склоны и слева. Там местность холмистая, аул как бы зажат между двумя холмами. Дальше еще холмы, побольше. Кое-где кустарник. Есть редкие чинары и урюк. И змеи. Раньше, до войны и до Хакима, сюда целые бригады приезжали, ловили кобр. Говорили, за них хорошо платят, вот и подрабатывали.

– Ладно. Об этом позже поговорим, теперь о Карле. Он начальник охраны?

– Да, охраны лаборатории. У Хакима были личные телохранители.

– Сколько человек в подчинении у Карла?

– Шестнадцать.

– Все наемники?

– Да, прибалты. Две бригады, меняются через каждые три месяца.

– Что за личная охрана была у Хакима?

– Это в основном те, кого убили на стоянке. Но человек шесть у араба еще осталось. Каждый мужчина в ауле вооружен, Хаким с помощью наркотиков всех подчинил себе. Но бойцы они плохие, обычные селяне, если Хакиму грозит опасность, приходят к его дому. И сейчас придут. Ведь там склады, откуда араб раздает им дурь.

– Бесплатно?

– За то, что работают на него. Если что построить требуется, камень раздробить, в общем, за всякие услуги. Но только анашу. Хотя в лаборатории производят более сильный наркотик.

– Где же он берет столько анаши?

– За перевалом старого ущелья целые плантации конопли. Это для селян. А ему дурь покупает где-то Фарид.

– Это тот, что за сырьем для лаборатории ездит?

– Вы и это знаете?

– Так это он?

– Да.

– Хорошо. Теперь давай уточним схему дома и поговорим об охране. Значит, Карл со своими прибалтами охраняет лабораторию, а у Хакима была личная охрана. В чем заключались ее обязанности?

– Охрана дома, сопровождение Хакима в поездках.

– Давай об охране дома, где располагалась охрана араба, режим ее службы?

– Люди Хакима под командованием Мухаммеда, которого убили на стоянке, несли службу на первом и втором этаже, а также на улице, наемники Карла отвечают лишь за охрану рабов, медицинского персонала и самой лаборатории.

– Значит, лаборатория находится в подвале?

– Да. В подвале. И лаборатория, и рабы, и химики, которые производят опыты на людях. В их работе я ничего не понимаю. Подвал разделен коридором на две части, вход с лестницы посередине. Левая часть от входа, если смотреть с фасада, лаборатория, она по коридору справа, там же, в смежных комнатах, склады с сырьем и готовой продукцией. Напротив – комната охраны Карла, в ней обычно девять человек, три смены по три человека.

– Стоп. Давай подробнее. Эти трое где располагаются?

– Двое в лаборатории, один в коридоре.

– Остальные шестеро отдыхают в комнате?

– Да.

– Они могут ее покинуть? Подняться на первый этаж или выйти на улицу?

– Нет. Это запрещено. Карл строго следит за дисциплиной.

– Что в правой части подвала?

– Помещение для рабов, их держат под замком в большой комнате, слева по коридору, если повернуть от входа направо. Комнаты напротив пусты.

– Рабов специально не охраняют?

– А человек в коридоре? Он примет меры, если кто-то попытается выйти.

– А если рабы бунт поднимут? И вырвутся в коридор?

– Да они под наркотиком, еле двигаются, ничего не соображают.

– Но ведь поступают новые люди?

– Тогда пустующие комнаты занимает охрана Карла.

– Ладно, будем считать, что на данный момент в подвале девять человек. Что делают остальные семеро?

– Это резерв. Первый этаж имеет такую же схему, как и подвал, только комнаты используются в основном как позиции для обороны, кроме комнаты самого Карла и трех фасадных комнат для встреч наемников с женщинами.

– Людям Карла поставляют женщин?

– И женщин, и молоденьких девушек, которые потом, когда умирают рабы, занимают их место в подвале. Вместо них Мухаммед привозил новых, и так постоянно.

– Откуда привозил?

– Не знаю. Откуда-то с равнины. Мало ли проституток на стоянках или в станицах?

– Ладно. С подвалом и первым этажом разобрались, давай о втором.

– На втором этаже апартаменты самого Хакима, кроме четырех комнат, в одной – его рабочий кабинет и приемная, где постоянно находились два телохранителя. Вторая комната Мухаммеда, третья – людей начальника охраны, четвертая – женщин хозяина.

– Хаким держал при себе женщин?