Игры шайтана - Александр Тамоников

Вскоре Кудрин ответил:

– Через десять километров поворот направо. Дальше прямо, до предгорья, потом по серпантину на перевал.

– Ты понял? – спросил подполковник у водителя, сменившего «гюрзу» на руль вездехода.

Тот кивнул.

Свернув с главной дороги и увидев справа рощу, Полуянов приказал спрятать в ней джипы.

Вездеходы сошли с дороги и по целине, ломая кусты и невысокие деревья, вышли на небольшую лужайку.

Остановились. Вадим посмотрел на часы: 16.50. Норматив перекрыт.

– Привал, – приказал он и обратился к подполковнику Дементьеву: – Миша, организуй сменный караул со стороны дороги и с противоположной стороны рощи. Хакима ко мне. К бандитам приставь одного прапорщика, остальным отдыхать.

– Господин офицер, – раздался голос Пастора.

– Чего тебе?

– А мы?

– А вы уж как-нибудь с Резваном в клетке, вполне удобно при вашей-то комплекции.

– Но…

– Все, Пастор. Сидеть, где сидишь.

Подвели Хакима, он по-волчьи смотрел на Полуянова. Казалось, вся ненависть и бессильная злоба сосредоточились в этом взгляде.

– Ты что пялишься на меня, ублюдок? – спросил Вадим.

Тот лишь скрипнул зубами.

– Не нравится, что попал в ловушку? Думал, так и будешь хозяйничать на чужой земле? Откуда ты родом, наемник?

Хаким, сплюнув, отвернулся.

И, как и в первый раз, получил сильнейший удар в ухо, сбивший его с ног.

Сознания бандит не потерял, но перевернулся на спину, и тут же в подбородок ему уперся ствол пистолета.

– Ты не ответил на вопрос, Хаким. А я этого не люблю. Можешь и пулю схлопотать. Ну?

– Саудовская Аравия, – прошипел Хаким.

– Вот как? Далеко же тебя занесло, солдат удачи. И по-русски выучился говорить неплохо, долго, видно, готовился. Денег решил подзаработать. Ну и как? Много заработал?

Хаким молчал.

Полуянов ткнул его стволом пистолета:

– Забыл, что я не люблю, когда не отвечают на вопросы?

– С вашими козлами заработаешь. Сдали, мрази.

– Вот ты чем недоволен? Сдали, видишь ли, его, бедного. Нет, араб, не сдавали тебя твои начальнички, просто ты слишком много возомнил о себе и о них. Вы забыли, что в России действуют спецслужбы, которые давят вас, как пауков ядовитых. Вот и ты попался. И это закономерно. Ты был обречен, переступив границу нашей страны. Как и все твои соплеменники. Много их вернулось из России? Вижу я, с тобой не договоришься. Придется поутру кончать тебя, грязный ублюдок.

– Хочешь убить меня? – Голос Хакима дрогнул.

– А ты еще не понял?

– Мы можем договориться.

– Да? Ну тогда полежи до утра в клетке рядом с Арнольдом. Я подумаю, стоит ли дать тебе шанс. В джип его и усыпить. – Хакима бросили в клетку, вколов сильнодействующее снотворное.

Полуянов вызвал Феликса:

– Наконец-то, Вадим. Я места себе не нахожу.

– Все прошло удачно. Хаким с Резваном захвачены, остальные…

– Остальные бандиты меня не интересуют, с нашей стороны потери есть?

– Нет. Двоих задели пули, но ребята в бронекостюмах, сам понимаешь, только шок. Они даже из строя не выбыли.

– Так. Молодцы, очень хорошо.

– Феликс, за нами могут устроить охоту местные правоохранительные органы. Обломки джипов и фрагменты тел по всей стоянке разнесло. Мы в роще укрылись, но на наш след спокойно могут выйти. И сорвут операцию к чертям. А то и бой навяжут.

– Об этом не беспокойся. Краевое УВД получило от МВД соответствующее указание.

– Это уже лучше. Только схватки с родной милицией мне не хватало.

– Когда планируешь прибытие в Каблак?

– Утром, часов в десять, и сразу начну штурмовать лабораторию.

– А если провести штурм ночью?

– Можно, конечно, но Хаким держит аул в своем подчинении, представляешь, что начнется, когда абреки выйдут на улицу и пойдут к дому араба? «Гром», без сомнения, справится с ними, но придется все силы стягивать на пустырь. Где гарантия, что под прикрытием темноты к Салеху не уйдет гонец? Ведь блокада как таковая будет разорвана, а пост в ущелье может не заметить в темноте гонца.

– Верно. Убедил. Действуй по плану, незачем его менять.

– Я тоже так думаю.

– Ну давай, Вадим, заканчивай. И сразу доложи мне.

– Обязательно. Не волнуйся, Феликс, нам не впервой.

– Да, но раньше я всегда был на месте схватки, а сейчас буквально задыхаюсь в кабинете.

– Пора бы привыкнуть. Доля твоя генеральская такая. Черт, чуть не забыл. Как Николай с Лилей встретились?

– Этого словами не передашь. Слезу, Вадим, еле сдержал. Тебя вспоминали. В общем, вернешься, сам все узнаешь.

– Хорошо, что хоть вспомнили.

– Перестань, Вадим, а? Держу пари, что вы с Лилей поженитесь. Любит она тебя. Точно.

– Сначала вернуться надо.

– Вернуться вы все обязаны. Все до единого.

– Ладно, генерал, еще с Резваном должен поработать.

– Работай.

Полуянов приказал привести Резвана.

Тот, дрожащий то ли от холода, то ли от страха, подошел, кланяясь.

Вадим прилег на расстеленное одеяло.

– Товарищ подполковник, ваше приказание выполнено, Резван доставлен, – доложил прапорщик, приведший чеченца.

– Спасибо, Степа, будь где-нибудь рядом.

– Так точно.

– Так ты и есть Резван? – спросил у пленника Полуянов.

– Резван, господин офицер, – ответил карлик.

– Присаживайся, Резван, разговор вести будем.

Чеченец, скрестив по-восточному ноги, сел на край одеяла.

– Значит, ты первый помощник Хакима?

– Хаким в таких помощниках, как я, не нуждается, у него есть с кем советоваться.

– С кем, например?

– С тем же Карлом, начальником охраны. Тоже наемник, эстонец.

– А ты, выходит, никто? Хранитель сапог хозяина? А не тебя ли араб засылал на разведку в город перед своим прибытием к Арнольду? Не ты ли обеспечивал безопасность этих встреч и договаривался с Салехом о покупке наших пленных солдат?

Резван опустил голову.

– Смотреть в глаза, – приказал Полуянов, – и отвечать на вопросы.