Московский бенефис - Леонид Влодавец

«Уазик» прокатил мимо дзота, замаскированного под кочку, уверенно минул протопленную гать и свернул в кусты, объезжая завал. Конечно, ее трусики, которыми она завязала себе глаза у меня на виду, были столь же прозрачны, как и дымчатые очки. Она прекрасно видела и запомнила дорогу. Впрочем, никому ее сведения теперь не повредят. Во всяком случае, Джек уже все худшее миновал.

— И куда же мы едем? — спросил я.

— В надежное место, — не оборачиваясь, ответила Кармела. И тут я подумал, что у нее, быть может, появилось желание продать меня кому-нибудь. Например, привезти меня своим бывшим шефам, с которыми у нее возникло напряжение после вчерашней разборки на даче у Степаныча. Очень может быть, что тамошние люди заинтересуются возможностью заработать несколько десятков тысяч баксов, хотя для этого они должны быть уж очень отчаянными. Я бы лично не стал завязывать такой роман с моим отцом. Хотя, если они приняли чей-то заказ на Адлерберга, то должны были понимать, на чей хвост наступают. Конечно, приятно было бы с ними познакомиться, но в другой раз, и желательно, чтобы они были в наручниках, а не я. Конечно, отец с людьми Джампа, я думаю, смог бы найти общий язык, но вот с теми, кто пришил Адлерберга, — нет. Это как дедушка Алексея Максимовича Горького: «Высеку — прощу!» А раз так, то у ребяток может появиться надежда выторговать себе какое-никакое снисхождение, тем более если они еще не осведомлены о том, что заминированную «Волгу» к «мерсу» Джампа я специально не ставил и ничего против покойного не имел. Я бы на их месте, скажем, установив контакт с родителем, прежде всего пошантажировал его тем, что подарят Димочку преемникам Джампа. Правда, так можно было поступить только в том случае, если не иметь хотя бы приблизительного представления о возможностях моего отца. Но эти ребята его определенно не имели, если приняли заказ на Адлерберга. Ясно, что серьезных выходов «наверх» у них нет. Если так, то эта конторка может объявлять о своем закрытии по причине скоропостижной смерти всех сотрудников. Им еще надо будет доказать, что Танюша разобралась с Джеком не по их поручению.

Но лично для меня во всех раскладах ничего хорошего не клеилось. Гадательным представлялся итог встречи с папочкой. Хотя Кармела и была убеждена, что бомба, подложенная в «Волгу», ему не принадлежала, я как-то сильно в этом сомневался. Предположительные Танины друзья, судя по всему, малоинтеллектуальные и некультурные — какой же культурный человек будет десять минут молотить из автоматов по даче, а в результате уедет ни с чем да еще и потеряв кое-что из оборудования! Но раз они такие бяки-закаляки кусачие, то могут меня сдуру и пришибить, а потом подбросить куда-нибудь под электричку и сказать, что так и было. Само собой, после того их проблемы были бы решены окончательно и бесповоротно, но мне-то от этого — увы! — уже ни холодно, ни жарко…

Покамест я размышлял над своей горькой судьбой, не видя, как избежать негативных последствий, Кармела уверенно крутила баранку. Я вчера вез ее куда как комфортнее, хотя и медленнее. Руки, пристегнутые к дуге тента, давали некоторое представление о том, каково было подданным Петра Великого при подвеске на дыбу. Их тоже дергали и трясли, добывая разные ценные признания. Но у них хотя бы был шанс во всем признаться и по-быстрому остаться без головы. Меня же Танечка ни о чем не спрашивала, а попросту гнала «уазик» по проселкам, не обращая внимания на рельеф дороги и на то, что при каждом толчке на ухабах все мои суставчики, от запястьев до плеч, испытывали некий дискомфорт.

Смеркалось, когда мы выехали из леса, и Карме-ла повела «УАЗ» по бывшим колхозным, а ныне хрен знает чьим полям. Но примеченного мной некогда населенного пункта Кулешовка что-то не наблюдалось. Танечка явно шла другим путем, точно следуя заветам родного вождя мирового пролетариата. И при этом, точно так же, как вождь, кое-кого тащила с собой насильно. Не будь этим «кое-кем» лично я, возможно, меня это не так бы беспокоило…

Конечно, Таня здешние места знала — задним числом я даже заподозрил, что она и о «лежке» Джека имела представление, — потому и ехала весьма уверенно. Она покатила по какой-то лесной дороге, свернула вправо, потом влево, опять вправо… Я почуял, что безо всякой повязки на глазах потерял ориентацию и вообще не имею представления о том, куда меня везут.

— Страшно? — спросила Таня с некой игривостью в голосе.

Мне было не то чтобы очень, но около того. Я этого и не стеснялся, а потому ответил:

— Вообще-то да. Страшно интересно! По-моему, я как-то невзначай процитировал рекламу, только забыл, чего именно.

— Заложником никогда не был?

— Да вроде бы не бывал. Правда, одна дама лет десять назад надо мной издевалась почти так же, хотя наручники и не надевала.

— Интересно… И где же это было?

— На яхте в Карибском море, — сказал я чистую правду, но таким тоном, чтобы ей показалось, будто я вру и вообще говорю несерьезно.

— Надо же… Как же ты сподобился?

— Да так… — произнес я, раскачиваясь на своей подвеске. — Игра случая…

Таня притормозила, вышла из машины и отбежала к кустикам. Нет, она все же была обыкновенным-живым человеком, хотя поведение ее сильно отдавало ненормальностью.

Вернувшись, она своим вполне обычным, то есть девчоночьим, голосочком спросила, опять-таки с какой-то детской непосредственностью:

— Тебе не надо?

Мне было надо, и Таня выполнила все то, что обещала перед нашим отъездом с разгромленной «лежки». В то время, как она поливала травку из моего шланга, не демонстрируя особой брезгливости, я позволил себе немного поиздеваться над ней, спросив:

— Ты случайно медсестрой в больнице для безруких не работала? Ужасно ловко получается…

— Нет, — ответила Таня, — случайно не работала. Но если можно забесплатно подержаться, почему бы нет?

— Слушай, а тебе действительно меньше трех уже мало?

Таня посмотрела на меня с нескрываемым удовлетворением. Похоже, что она долго ждала моего вопроса на эту тему.

— Если по правде, то мне вполне одного тебя хватило бы. Но мне было нужно, чтоб и Кот, и Джек на пленку попали…

— Так, значит, у тебя этот трах был не просто для души?

— И даже не для тела. Просто мне нужно, чтобы у твоего папочки было наиболее полное представление о ситуации. А то он, чего доброго, нас не поймет или не захочет понять.

— Ты имеешь в виду, что он тебя не поймет? — поправил я.

— Пусть так. Главное, чтоб он понял — я без тормозов.

«Ну и ну!» — подумал я.

Она вновь усадила меня на место и села за баранку. «УАЗ» покатил в полутьме, солнце уже село, во всяком случае, из-за деревьев не

просматривалось. Мелькнула в кустах какая-то неясная фигура, но вряд ли онауспела нас рассмотреть. Навстречу не попалось еще ни одной машины или прохожего. Похоже, что Таня откопала в густонаселенном Подмосковье совершенно безлюдную трассу. К сожалению, я забыл начальные цифры на спидометре, а потому только мог предположить, что мы прокатились уже не меньше, чем на полсотни километров от «лежки». Припоминая карту Московской области, я сообразил, что мы ни разу не пересекали ни железных, ни шоссейных дорог. Это означало, что мы находимся все в том же северном секторе между Ярославской и Савеловской железными дорогами или, что почти одно и то же, между Ярославским и Дмитровским шоссе. Но между этими дорогами есть немало асфальтированных участков. Нам не попадался пока ни один. Похоже, что Кармела попросту кружила по лесу, вкручивая мне мозги.