Лицедей. Зловещий миттельшпиль - RedDetonator

— Но это не значит, что я тебе хоть что-то скажу, — презрительным тоном ответила Шув. — Я не стучу.

— Все так говорят, — усмехнулся я, — до того, как им выдир̀ают ногти или пор̀тят личико остр̀ой бр̀итвой.

— Вот и узнаем, — не очень уверенно произнесла Шув.

— Почему ты лысая? — спросил я. — Имидж такой? Не лень брить голову каждый день?

Группа крыс попала под свет моего фонаря. Лихорадочно быстро они рассредоточились, покинув освещаемую зону. Тоже борются за выживание, совсем как мы...

— Просто так интересуешься? — процедила женщина.

Видимо, цепляю что-то болезненное.

— Мне лишь слегка интер̀есно, — ответил я на это. — Пр̀осто пр̀едставь, что есть кр̀ошечный шанс, что если я буду знать о тебе больше, то потом мне чуточку тяжелее будет тебя убивать или пытать. Думаю, тебе выгодно завязать беседу и попытаться быть если не полезной, то хотя бы интер̀есной.

Шув, всё так же висящая на моём плече на манер мешка картошки, помолчала несколько секунд, обдумывая мои слова.

— Это проклятье от амулета, — наконец-то ответила она. — Я избавилась от него, в итоге, но память о себе он оставил... Он давал вечное физическое усиление, но взамен забирал волосы и красоту. До кожи я доводить не стала, ограничившись волосами. Но был один парень, в предыдущей группе, который пожертвовал и волосами, и кожей.

— Так важно было стать сильнее? — поинтересовался я.

— Иначе было не выжить, — ответила Шув.

— Ир̀онично, что со мной тебе эта сила не помогла, — усмехнулся я.

— Против эпиков мало что помогает... — с грустью произнесла женщина.

— С чего ты взяла, что я эпик? — спросил я недоуменно.

Чисто технически, у меня способность эпического потенциала, это да, но маски-то необычного. Пока что.

— Трэш и зелень так не шумят, — ответила Шув. — Поэтому я подумала, что ты либо рарник, либо эпик.

— Вы сами пр̀идумали эти тупые названия или это уже общий жар̀гон? — поинтересовался я.

— Это так только у нас, — честно ответила женщина. — Но вообще, это из геймерского слэнга.

— Тебе сколько лет? — усмехнулся я. — И как звать?

— Двадцать семь, — не стала скрывать она. — Людмила.

— Буду звать тебя Шув, — решил я. — Что, наслышана обо мне?

— Весь город тебя знает, ты же звезда Ютуба, — без шуток ответила Шув. — А ещё все знают, что ты долбаный маньяк-убийца, кайфующий от самого процесса убийства...

— Сер̀ьёзно? — нахмурил я брови, пусть под маской и не видно.

— Да шучу я! — рассмеялась, выходит, девушка, а не женщина. — Наши считают, что так, слегка с прибабахом. Но кто без? Практически все суперы на чём-то съезжают шифером. У нас вот, например...

— И ты сейчас начнёшь р̀ассказывать мне, какие вы все замечательные р̀ебята, просто не понятые жестокой и холодной общественностью, но вы, как один, внутр̀и белые и пушистые, в сер̀дцах несущие мир̀ и любовь? — усмехнулся я.

— А чем мы плохи? — подтвердила мою догадку Шув.

Нет плохих, все хорошие, ха-ха! Даже как-то, помню, читал старый рассказ... или это было в книжке по психологии? Или у Карнеги? Неважно! Там была сюжетная тема о том, что убийца и грабитель, заваливший десятки людей и ограбивший десятки банков, был окружён полицией, которая уже стреляла на поражение. И, отстреливаясь от полисменов, раненый убийца написал предсмертную записку, где написал что-то вроде: умираю непонятым, добрая и чуткая душа вот-вот отправится в рай, за что, как же жаль, не успел доделать хорошие дела, ох-ох-ох. Чему это учит? А тому, что по-настоящему отбитые мудаки себя мудаками не считают, вот в чём вся фишенька. И обычные, не совсем отбитые, тоже не считают себя какими-то хоть сколько-нибудь плохими. В душе все хорошие. И суперы хорошие, и контры, и зомби, наверное, тоже, и даже я.

— Эх-эх-эх... — вздохнул я. — Р̀ассказывай: сколько вас всего, наличие или отсутствие ар̀тиллер̀ии, бр̀онетехники. Если есть, то сколько и чего. Сколько ср̀еди вас сюпр̀ем, сколько обычной пехоты. Ты там что-то о р̀абстве чесала — вот об этом поподр̀обнее. И постар̀айся быть пр̀едельно честной, а ещё очень быстр̀ой и ёмкой — мы к «Адмир̀алтейской» уже почти подошли.

— А что на «Адмиралтейской»? — напряглась от резкого изменения моего тона Шув.

— Там Ад, — ответил я с улыбкой.

Примечания:

1 — Манж туа ле фьён — фр. Mangetoi le fion — пожелание кому-то съесть его же собственную задницу. В сети встречается надмозговый перевод этого выражения, типа, «подавись своим членом», но это неверный перевод, потому что «fion» имеет значение «задница».

2 — Сюпрем — фр. suprême — «высший».

Глава двадцать вторая. Насилие

/2 мая 2022 года, г. Санкт-Петербург, станция «Адмиралтейская»/

— ... то есть вы, клоуны, имея всего шестьдесят с лишним суперов, намерены были взять под контроль целый, мать вашу, остров?! — стянул я с лица маску. — Вас лечить надо!

Не похоже, что она врёт. Техники у них нет, ведь в городе что-то толковое найти сложно, но ещё сложнее найти людей, которые смогут её надлежаще обслуживать. Военные взрывали всё своё, что не могут эвакуировать, я сам уничтожал артударами погибшую или завязшую технику, чтобы контре не досталась ни в каком виде.

— А у вас, типа, много суперов? — криво усмехнулась сидящая напротив меня Шув.

Я задумался. Точное количество суперов у Коммуны мне не известно, но раскрывать это перед откровенно враждебным элементом я не буду.

— Ну точно не шестьдесят с лишком! — презрительно рассмеялся я. — Позорище, мать вашу! Навоображали чего-то себе, ха-ха! А мне ещё говорили мои: сходи, Димка, оцени численность!

— У вас просто не может быть много суперов, — уверенно заявила Шув. — Откуда бы?

— Ты, наверное, слышала, что я состоял в ополчении? — спросил я. — В рядах тех доблестных парней, которые пытались спасти город, пока вы ковырялись, трахали животных и предавались содомическим утехам.

— Слышала, — ответила девушка. — И что?

— А