Объект насилия - Борис Седов

– Так кончайте скорее. И по рабочим местам. Василиса уже отправляется в парк.

Я посмотрел на часы (уже двадцать минут, как наступил четверг, 23 июня) и поднял с пола свою кобуру с пистолетом. Пробормотавши смущенно:

– Похоже, и правда, пора по рабочим местам. Чего-то мы увлеклись.

Латынина разочарованно посмотрела на рабочее кресло, до которого дело так и не дошло, и процедила:

– Проклятье! Ну ничего, мы до него еще доберемся. – И принялась натягивать свои сексуальные стринги. – А сейчас бы в душик! – добавила она мечтательным тоном.

* * *

По НРТ показывали боевик с Синтией Ротрок, и вся монтажка уткнулась в плазменную панель. Разве что, я да Никита периодически отвлекались от фильма и бросали взгляды на мониторы, куда поступали сигналы с камер Квачкова и Василисы.

По мониторам, в отличие от плазменной панели, не показывали ничего интересного. Василиса спокойно шла через Удельный парк. Миновала конюшни, оставила справа тренировочную базу «Зенита». Навстречу попались две девушки на лошадях – любительницы ночных верховых прогулок. И больше ни единой живой души – ни пьяных, ни мусоров, ни разбойников с кистенями.

Тоска!

Дождавшись рекламной паузы, я достал телефон и набрал номер Олега.

– Да, Денис.

– Я гляжу, у вас все спокойно.

– Спокойнее некуда.

– Инструкции выполняете?

– Пытаемся. Вот только не очень-то получается, – посетовал телохранитель. – Даниле, чтобы двигать с Васютой параллельным курсом и оставаться при этом в тени, надо углубиться в лес метров на восемьдесят, не меньше. Здесь слишком редкий лесок. Да еще эти – будь они неладны! – белые ночи. Может быть, нам все же чуть-чуть поотстать? Хотя бы до ста метров.

– Нет! – жестко отрезал я. – Решили, не больше пятидесяти, значит, не больше пятидесяти! Увидите впереди кого перспективного, притворяйтесь пьяными. Но Василису не отпускайте! И вообще, постарайтесь найти место поглуше и потемнее.

– Вот туда и идем.

Я захлопнул крышечку телефона и продолжил смотреть боевик, краем глаза следя за мониторами. А там по-прежнему не было ничего интересного. Разве что Василиса отыскала участок, как я и просил – поглуше и потемнее, и шагала по узкой тропинке. Слева рощица, справа густые кусты. В них сейчас скрывался Данила. Только от кого скрывался-то? Вокруг не было ни души.

«Пора заканчивать с этой изжогой и перебираться в Озерки», – подумал я, наблюдая за тем, как Синтия Ротрок в одиночку разбирается с целой бандой латиносов.

– А ногами эта дамочка машет не хуже нашей Васюты, – заметил Никита. – Может, выпишем ее из Америки?.. Что за черт!

Монитор, на который подавался сигнал с камеры Квачкова, неожиданно погас.

– Сигнал потерян!

– Потеряна вся ночь, если, не дай бог, накрылся GPRS!

– Да, наверное, просто выскочил штекер.

– Вот ведь беда!

– Денис, ты уже звонишь?

Да, я уже достал телефон и вызвал из памяти номер Квачкова, наблюдая за монитором, на который поступал сигнал от Василисы.

У нее все было, как обычно. Судя по картинке, девочка со светлыми волосами спокойно шагала по узкой тропинке, – справа кусты, через которые параллельным курсом с ней должен продираться Данила.

– Что за дерьмо! – растерянно пробормотал я. Просто пробормотал, но, кажется, таким тоном, что все, кто в этот момент находился в монтажке, повернулись ко мне. – Семен не отвечает!

Спаренные гудки. Десять секунд… нет, наверное, больше…

Его телефон был включен. Но он не отвечал!!! Такого просто не могло быть!!!

– Это внештатка… это ОН… Проклятье! – просипел я, сбросил вызов Квачкову и принялся судорожно жать на кнопочки, спеша извлечь из памяти номер Васюты.

Вот оно – то, о чем сегодня весь день била в набат моя интуиция!

– Врезаемся в фильм! Макс, заставку! Отставание двадцать секунд! – откуда-то издалека донеслись до моего слуха распоряжения Никиты.

Судя по монитору, у Василисы по-прежнему все было спокойно. Она не спеша шла вперед. Не оглядываясь – она не имела привычки оглядываться на своих сопровождающих. Она всегда была уверена в них. Она знала: что бы ни произошло, уже через несколько секунд могучие опытные охранники придут ей на помощь.

«Только не сейчас!» – с ужасом понял я.

Но пока у нее все было спокойно. Она шла вперед! Не оглядываясь!!!

Успеть предупредить! Только бы успеть!!! Тогда она еще, может, поборется! Может быть, ей удастся убежать!

Я наконец открыл ее номер. Надавил на кнопочку вызова, не отрывая взгляда от монитора.

У нее пока все было спокойно.

Но я знал, что этого спокойствия осталось на считанные мгновения. Сейчас должно произойти нечто ужасное!

Я весь день чувствовал, что должно произойти нечто ужасное. Шестое чувство меня не обмануло! Сдвоенные гудки.

Кадр на мониторе чуть дернулся – Василиса доставала из сумочки телефон.

Да поторопись же ты, черт побери!

– Да, зайка.

– Обернись, Василиса!

– Чего?

– Оберни-и-ись!!!

Картинка на мониторе резко дернулась. Вверх! Вниз! Снова вверх! Перевернулась на девяносто градусов! И замерла!

– Он выбил у нее сумочку, – убитым голосом почти прошептал Максим.

– Васили-и-иса!!!

– Монтажка, что происходит? – раздался в динамике громкой селекторной связи голос Латыниной.

– Васили-и-иса!!! – орал я в трубку. – Ответь!!! Ответь, мать твою!!! Васили-и-иса!!!

– Монтажка, черт вас возьми!

– Васили-и-иса!!!

– Она не может ответить, Денис. – До боли знакомый голос, который сегодня вызвал у меня ассоциацию с удавом Каа из мультфильма про Маугли. Он сейчас звучал у меня в телефоне, но параллельно дублировался в эфир, принимаемый сверхчувствительным микрофоном, находящимся в Василисиной сумочке.

– Что ты сделал с ней, сволочь?!!

Все вокруг будто заволокло густым непроглядным туманом, скрывшим монтажку и всех, кто в ней находился.

– Мне очень жаль, но она пока не может ответить, Денис, – спокойно произнес Нумератор.

Туман! Густой, как кисель. Непроглядный, словно бетонная стена.

Он отделил от меня весь мир, всех и вся, и я остался один на один с кровавым маньяком. И еще с Василисой. Пока еще живой Василисой! – так мне подсказывала моя интуиция. А она меня никогда не обманывала. В том числе и сегодня.