Главное доказательство - Павел Орлов

Логично. И. двусмысленно.

– Почему же? Очень даже правы. Но давайте вернемся к третьему числу. Вы тогда, насколько я знаю, оставили Власову свою машину. Почему?

– Не совсем так. В тот день у Сергея было много работы – надо было развезти много документов, причем по разным адресам. А пробки у нас сами знаете, какие. К тому времени, когда я должен был уезжать, Власов еще не вернулся. Мы с женой договорились, что я воспользуюсь ее машиной, а она дождется Сергея, и тот отвезет ее домой.

– И в котором часу он вернулся в офис?

– После моего отъезда, во всяком случае. – Уголки губ Шохмана чуть заметно дрогнули, сдерживая усмешку. – Этот вопрос вам лучше задать моей жене.

Евгений Наумович нажимает кнопку селектора.

– Марина, Людмила Сергеевна здесь?

– Да, только что приехала, – раздается в динамике легко узнаваемый голос Михайловской.

– Хорошо, спасибо! – кивает хозяин кабинета и поворачивается ко мне. – Моя жена на месте, и вы можете переговорить с ней прямо сейчас…

Антон Павлович Чехов в письме к своему брату Николаю выделил, насколько я помню, шесть условий, коим должен отвечать воспитанный человек. Он уважает человеческую личность, чужую собственность, не лжет, не суетится… Ну, и еще что-то. Кошек должен жалеть, или как-то так – точно не помню. Я на эту тему реферат писал аж в девятом классе. А потом в милицию ушел работать, так что сами понимаете.

Но вот Евгений Наумович Шохман обогатил чеховские воззрения дополнительным условием. Он столь тактично и ненавязчиво послал меня на три знаменитые буквы, что сразу стало понятно: вот что значит интеллигентный человек! Ваш покорный слуга даже обидеться не успел. Да и не на что было обижаться, поскольку кое-что интересное из нашей непродолжительной беседы я все же вынес.

Прежде всего, коммерческого директора ООО «Марш» господина Бельского зовут не Андрей Николаевич, а Алексей Станиславович. Перепутать трудно – согласитесь. Мелочь, может быть, но о внимании к оным мы с вами уже беседовали.

И деньги. Деньги, которые Власов привез Глебову в тот день, когда тот был убит. «Бумаги…» И ведь поди скажи, что Шохман не прав. Именно бумаги! Только зеленоватые, и с портретами американских президентов. Но это уже технические детали.

Но главное мне стало известно чуть позже, от Толи Киселева. Проверили его ребятки кое-что.

Нет, с господином Казакевичем пока решили не встречаться. Смысла не имело, да и зачем преждевременно обнаруживать столь явный свой интерес к Евгению Наумовичу. А вот ресторан «Горка» в поселке Солнечное, как оказалось, вечером третьего сентября был закрыт на спецобслуживание. Там свадьбу праздновали.

А это, в свою очередь, означает что?… Что за Шохманом надо будет организовать наружное наблюдение. Причем лучше бы не силами частного детективного агентства, а вполне официально, от конторы. Думаю, убедить в этом Александра Александровича Крутикова особого труда не составит.

– Паша, ты будто не в отпуске находишься, а работаешь целыми днями, – замечает Серега Платонов после взаимных приветствий.

– А что – заметно?

– Еще как. Отпускник твоего возраста, холостой, да еще с отдельной квартирой, и должен выглядеть устало. Но это должна быть усталость совсем иного сорта. Усталость после трудов праведных. А у тебя обычный взгляд обычного человека, измученного жизнью. Будто в отпуске лет уже десять не был. Как у тебя с твоими делами? Нашел?

– Практически.

Серега, как вы помните, «в теме», поэтому я рассказываю ему о событиях последних двух дней. Платоша с его опытом в подобных ситуациях может быть просто бесценен.

Он молча выслушивает, а затем, после небольшой паузы, замечает:

– Мне в этой истории – еще раньше, когда ты меня в курс вводил, – сразу один момент показался странным. Покушение на твою Людмилу.

– Почему мою?

– Да не придирайся ты к словам! – морщится Сергей. – Я ж серьезно говорю. Если бы там и впрямь против нее что серьезное готовилось – разве стал бы Шохман так тупо организовывать ее охрану? Где-то на чужой даче, да еще в сопровождении только одного человека, причем непрофессионала. Тут нужно несколько специально подготовленных людей, да еще с оружием. И не на пустующей даче надо было прятаться, а дома. Дом-то у них сам говоришь – охраняемый. Так что нечисто тут. Слушай, а, может, их там должны были грохнуть? А потом что-то не срослось?

Платонов абсолютно прав. Мне тоже, кстати говоря, еще во время Людмилиного рассказа все это не понравилось. Натянуто уж очень. Власов – хороший парень, честный, исполнительный, но этого мало. Толку-то от того, что он кандидат в мастера спорта. Тут вам не гандбол. Да, от одного-двух случайных пьяных дураков вечером на улице он Людмилу защитит, но не более. К тому же дома, в большом городе, в охраняемом доме и в квартире за железной дверью находиться было бы значительно безопаснее.

– Дальше-то что планируешь делать? – интересуется Сергей.

– Ноги за ним поставлю, – отвечаю я, доставая из сейфа бланк задания.

– На фига? Что это тебе может дать?

– Сереж, ну не тебе же объяснять, как «наружка» иной раз выстрелить может. Походят за ним – а там посмотрим.

– Дело твое. Я бы для начала только телефоны на прослушку поставил.

– Это само собой. Если, конечно, технари не перегружены. Ладно, ты лучше расскажи, как вы тут? Чего один-то?

– У нас без перемен. Мужики – кто где. У Сорняка реализация сегодня, туда Коляна с Андрюхой отрядили. Саня – на «Динамо», первенство ГУВД по стрельбе. А Валька так из командировки пока и не возвращался.

– Понятно. А у тебя-то как? Ребята поговаривали, что к тебе теща переезжать собирается.

– Что?!! – Серегины глаза наполняются неподдельным ужасом. – Сплюнь тридцать три раза! Она за один-то день так достанет, что хочется из окна выпрыгнуть, а если постоянно в квартире будет торчать… Ольга вообще, как узнает, что бабушка должна приехать, так под любым предлогом из дома сваливает. Вчера как раз нагрянула. Ненадолго, правда – на невестку жаловалась. У Бориса – брата Танькиного – жена беременная. Теща говорит, что та якобы плохо себя чувствует, тошнота постоянная, в обморок падает чуть не каждый день. Придуривается, мол, больше, чтобы сына разжалобить. Будто до нее бабы никогда не вынашивали. Говорила она Бореньке в свое время. Самое интересное, что когда Танька ходила Ольгой беременная, то теща совсем другие песни пела. Как сейчас Танечке тяжело, как она себя плохо чувствует в ее положении, и как я должен о ней заботиться, пылинки сдувать и так далее. И какой я плохой, что вместо этого на работу хожу. Конечно: то – дочка была, а тут – невестка.

Платонов рассказывает еще что-то про особенности взаимоотношений между своей супругой и ее матерью, но я его уже не слушаю. Вернее сказать, слушаю, но не слышу.

Но. Серега – гений!!!