Движущая сила - Дик Фрэнсис

Я улетел последним рейсом из Эдинбурга в Хитроу снова в компании с красно-белыми шарфами и под аккомпанемент еще более непристойных песен. В хоре преобладали басы и баритоны, от которых в ушах гудело. Было совершенно очевидно, что красно-белые шарфы победили в международном матче. Пиво потреблялось с Джоггеровой скоростью. Щелкни кто-нибудь зажигалкой, и все взорвется к чертовой матери, столько алкогольных паров скопилось в салоне. Стюардесс щипали за попки. За час полета уровень экстаза не только не снизился, а еще больше возрос.

В голове у меня по самым разным причинам была полная каша, и только время от времени всплывали факты, поведанные мне Гуггенхеймом.

Сам он собственной персоной затерялся где-то между красно-белыми шарфами: нам не удалось купить два места рядом. С собой он прихватил самое необходимое, пылкие надежды и огромный саквояж с приборами и инструментами. Ничто не могло остановить его в поисках безымянного вектора Е. risticii. Он просто дрожал от нетерпения. Он рвался к цели, как Ньютон к своим интегралам, как, очевидно, Эрлих к мышьяку для лечения сифилиса. Мозг гения рвался к познанию.

— Для потомакской лихорадки еще рановато, — сказал он мне. — Обычно ею болеют в более теплую погоду...

— Клещей привезли с юга Франции, — заметил я. — Из долины Роны.

— Река! И все же, как правило, с мая по октябрь.

— Мертвого кролика с клещами мы нашли в прошлом году в августе.

— Да, да. В августе.

— Прошлым летом в Пиксхилле была небольшая эпидемия, которая вывела нескольких лошадей из строя на сезон.

Он застонал. Насколько я мог видеть, от удовольствия.

— В некоторых местах во Франции тоже были случаи какой-то неопознанной болезни, вроде лихорадки, — сказал я. — Только на той неделе прочел в газете.

— Найдите газету.

— Попробую.

— Никто не догадается делать анализы на конский эрлихиозис... болезнь практически неизвестна. Редкая. Вовсе не эпидемия. Трудно определимая. Просто великолепно.

— Думаю, владельцы лошадей придерживаются иного мнения.

— Но ведь это история...

Это будет просто катастрофа, подумал я, если я быстренько все не выясню. Я уже видел мысленным взором заголовки в газетах: «Водители Фредди Крофта привезли из Франции лихорадку». Так, может, безопаснее не пользоваться фургонами Фредди Крофта? Извини, Фредди, и все такое, но я не могу рисковать.

Доверие вещь хрупкая. Верность — фикция. Клещи на кроликах? Нет уж, благодарю покорно.

И компания Фредди Крофта останется без работы.

Я почувствовал, что вспотел.

В предыдущее воскресенье у Уотермидов потерялся один кролик. Как сказали дети, было пятнадцать, а теперь только четырнадцать. Может, Льюис, пользующийся таким доверием, — любитель кроликов, взял его с собой во Францию? Спрятал в тайнике над бензобаками? Прошлым августом именно Льюис привез из Франции кролика, на котором кишмя кишели клещи... Мертвые крестики Джоггера.

Клещи. Сквозь оглушительное пение я услышал голос Джоггера.... «У араба на лошади были такие же вещи»... Я мучительно соображал. Вещи... клещи. У араба на лошади были такие же... клещи.

У араба на лошади прошлым летом были такие же клещи, и она сдохла. Кто же такой араб?

О Господи, подумал я. Может, араб — Египет? Или араб и Сирия? Араб — Насер.

Насер — Ашер.

У Бенджи Ашера на лошади были такие же клещи...

Помнится, Дот оказала: «Эти старые развалины. Они сдохли... Ты их ставишь под окно гостиной...»

Стюардесса, уже получившая свою долю щипков, пытаясь перекричать гвалт, спросила меня, не надо ли мне чего.