Разрешение на штурм - Сергей Москвин

21 июня – воскресенье 07.30

Передав бинокль следующему наблюдателю, Ватутин по каменной осыпи спустился к Егорову. Мягко ступая по камням, он двигался совершенно бесшумно. «Барс. Снежный барс», – глядя на него, невольно подумал Егоров. В плавных, выверенных движениях командира «альфовцев» действительно было что-то от грозного хищника. Спрыгнув с последнего камня, Ватутин оказался рядом с Егоровым.

– Скучаете, Андрей Геннадьевич? А Ирина наслаждается жизнью. Хотите посмотреть?

Несколько секунд Егоров раздумывал, потом поднялся с камня, на котором сидел, подстелив под себя армейский бушлат, и направился за Ватутиным вверх по каменистому склону. Ватутин первым поднялся на скальную террасу, откуда велось наблюдение за расположенным у подножия скалы, на берегу горной речушки, походным лагерем Тимура Латыпова и его гостей. Улегшись на край скалы, он жестом поманил к себе Егорова. Выбравшись на смотровую площадку, Егоров опустился на четвереньки и аккуратно, чтобы не столкнуть вниз ни одного камешка, улегся рядом с Ватутиным. Теперь и он мог рассмотреть, что происходит в лагере.

Лагерь состоял из трех поставленных рядом друг с другом палаток и сложенного из жердей и веток навеса. Под навесом в жаркий зной можно было укрыться от солнца. Здесь же Латыпов и его гости готовили пищу. В одной палатке расположились Латыпов с Лобановым, в другой – Бельков, в третьей, центральной, – Ирина. Помощник Тимура Латыпова, знакомый или родственник по имени Садык, спал под навесом.

Сейчас Садык, сидя на корточках, ворошил потухшие за ночь угли, пытаясь разжечь костер. А Ирина, надев открытый купальник, сидела на валуне, подставив утреннему солнцу свое молодое гибкое тело. Она уже дважды надевала купальник: накануне, после обеда, и вот сегодня утром. Егоров не сомневался, что девушка делает это нарочно, зная, что он за ней наблюдает. Ее поведение можно было расценивать как угодно, но объективно оно укрепляло легенду о беззаботности латыповских гостей и, если хозяин связан с террористами, должно было развеять у него возможные подозрения. Если связан! До сих пор Егоров так и не смог однозначно ответить на этот вопрос...

В самаркандском аэропорту Тимур Латыпов лично встретил своих гостей. По восточному обычаю обнял Лобанова, тепло поздоровался с Бельковым и Ириной, отметив, как выросла и похорошела дочь Корчагина. Из аэропорта Латыпов на такси привез гостей к себе домой, где уже находился Садык, щуплый, низкорослый человек неопределенного возраста. Пока Садык возился с пловом, традиционным узбекским угощением, хозяин занимал гостей разговорами. На вопрос Лобанова о его жене и детях Латыпов ответил, что они на неделю уехали к родственникам жены в кишлак. Вполне правдоподобное объяснение, которое нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. С наступлением темноты, по команде Егорова, бойцы Ватутина скрытно расположились вокруг дома Латыпова, взяв его в плотное кольцо. Всю ночь Егоров не сомкнул глаз, каждую минуту ожидая нападения. Но ночь прошла спокойно – никто посторонний возле дома Латыпова не появился. Утром, после завтрака, Латыпов повел своих гостей в горы. На рейсовом автобусе они доехали до перевала и дальше пошли пешком вдоль одного из притоков Зеравшана, дающего название одноименному хребту. Пройдя порядка пяти-шести километров, Латыпов вывел своих гостей к месту стоянки, где, поставив палатки, они и расположились. До вечера гости и хозяин с Садыком ловили в речке горную форель и даже пытались купаться. Но, видимо, вода была холодной и дольше минуты в речке никто не высидел. Вечером, поужинав пойманной за день рыбой, все отправились спать. Как и предыдущей ночью, вооружившиеся приборами ночного виденья бойцы «Альфы» взяли палаточный лагерь в плотное кольцо. Но и эта ночь прошла без происшествий...

Егоров не спал уже двое суток, и сейчас мучительно боролся со сном. Вспомнив, как двадцать лет назад, во время разведрейдов в афганских горах, он мог по несколько суток обходиться без сна, полковник грустно усмехнулся. Годы брали свое. Заметив состояние командира, Ватутин шепотом обратился к Егорову.

– Андрей Геннадьевич, пойдите, отдохните. Если объявятся «гости» я Вас разбужу.

Егоров с благодарностью взглянул на друга. Ватутин тоже не спал обе ночи. Но, глядя на командира «альфовцев», никто бы не сказал, что это сказалось на его состоянии.

– Ты прав. Надо вздремнуть.

Егоров по-пластунски отполз назад, после чего поднялся на ноги и осторожно спустился по камням к оставленным в расщелине спальным мешкам и снаряжению «альфовцев». Там он расстелил на земле один из спальников и, едва улегшись на него, мгновенно провалился в сон...

– Андрей Геннадьевич, просыпайтесь.

Егоров открыл глаза. Перед ним стоял Ватутин и настойчиво тряс его за плечо.

– «Гости»?

Ватутин утвердительно кивнул.

– «Ромашка» передает: шесть человек с тремя навьюченными лошадьми движутся в сторону палаточного лагеря.

Егоров мгновенно сел.

– Далеко?

– Около километра, – ответил Ватутин. – Через двадцать-тридцать минут будут здесь.

– Агджа с ними?

Ватутин отрицательно покачал головой:

– Большое расстояние. Лиц не разобрать.

– Оружие?

– Не видно.

Егоров взглянул на часы – девять двадцать шесть. Он проспал меньше двух часов, тем не менее чувствовал себя вполне бодро.

– Где ты в горах ромашки видел? Здесь разве что эдельвейсы.

– А мне луговые цветы дороже, – улыбнулся Ватутин.

– Как обстановка в лагере?

– Все спокойно. Ирина закончила загорать, Бельков фотографировал окрестности, Лобанов с Латыповым только недавно проснулись. Сейчас все вместе собираются завтракать.

– Твои бойцы?

– Все на местах в полной боевой готовности.

– Идем.

Егоров стремительно поднялся на ноги и быстро вскарабкался по камням на смотровую площадку, откуда два часа назад наблюдал за лагерем. Происходящее возле палаток действительно выглядело мирно. Латыпов с Лобановым о чем-то разговаривали. Садык кипятил на костре воду в чайнике. Ирина споласкивала в реке жестяные кружки. Бельков, стоящий рядом с полотенцем в руках, ждал, когда она закончит это занятие. Наведя на него бинокль, Егоров вынул из нагрудного кармана своего камуфляжного комбинезона умещающуюся в ладони рацию и дважды быстро нажал клавишу тонального вызова. Бельков вздрогнул и поднес руку к уху, куда вставил полученную от Егорова капсулу радио-наушника.