Разрешение на штурм - Сергей Москвин

11 июня – четверг 13.00

«Латыпов Тимур Рашидович, 1954 года рождения, уроженец города Ургут Узбекской АССР. Женат, имеет троих детей. В 1977 году с отличием закончил Ташкентский госуниверситет по специальности физика атомного ядра. С 1979 по 1983 год работал в НПО «Алмаз», Арзамас-16. Кандидат физико-математических наук. С 1989 года доцент кафедры физики Самаркандского университета. Живет и работает в Самарканде», – прочитал Егоров лежащую перед ним короткую справку.

Что еще он может добавить к прочитанному? Что во время работы в Арзамасе-16 Тимур Латыпов поддерживал дружеские отношения с академиком Корчагиным и профессором Лобановым. Вместе с последним занимался альпинизмом, совершив несколько тренировочных восхождений в горах Памира. Но все это сведения пятнадцати– и даже двадцатилетней давности. После распада СССР бывший советский физик Тимур Латыпов превратился в гражданина суверенного государства и оказался вне оперативного контроля.

Егоров горько усмехнулся. Он уже не застал те времена, когда можно было снять трубку служебного телефона и, позвонив в управление госбезопасности Узбекистана, получить исчерпывающую справку об интересующем человеке. Теперь он мог лишь сожалеть. Хотя не так уж много времени прошло. Да и номер телефона, наверняка, остался прежним. Но, даже ответив на звонок, узбекский коллега уже не кинется наводить справки и собирать сведения о своем земляке по просьбе московского полковника. В лучшем случае, узбекский оперативник посоветует прислать официальный запрос, на который будет отправлен скупой казенный ответ. Но в своем нынешнем положении он не может рассчитывать даже на это, потому что Поварницын никогда не подпишет такого запроса. А генерал вернется с Кавказа лишь через три дня. Даже если Локтионов сразу же подпишет запрос и отправит его в Узбекистан, ответ на него придет, в лучшем случае, к концу следующей недели. Нет, ждать нельзя.

Егоров достал свой мобильный телефон и, «пролистав» записанные номера, набрал телефон Алексея Белькова.

– Алексей, добрый день. Это Егоров.

– Андрей?..

– Геннадьевич, – подсказал Егоров. – Я слышал, Вы пишете книгу о Константине Александровиче Корчагине?

– Ну-у, это громко сказано, – замялся Бельков. – Собираю материал.

– Скажите, Алексей, Вам знакома фамилия Латыпов?

– Латыпов? – переспросил Бельков. – Нет. А кто это?

– Тимур Латыпов, бывший коллега Константина Александровича и старый друг Николая Лобанова. Сейчас он преподает в Самаркандском университете, а до этого работал с Корчагиным и Лобановым.

– Гм, вот бы кого следовало расспросить о Корчагине. Он наверняка может рассказать о Константине Александровиче много интересного, – заметил Бельков.

– Вот именно об этом, Алексей, я бы хотел с Вами поговорить. Вы могли бы ко мне подъехать?

– На Лубянку?! Увольте, Андрей Геннадьевич! – воскликнул Бельков. – Давайте лучше встретимся где-нибудь в кафе.

Егоров усмехнулся.

– Договорились.

Через час за столиком в летнем кафе на Кузнецком мосту он изложил Белькову свою просьбу. Выслушав Егорова, Алексей уточнил.

– Значит, Вам нужно выяснить, чем в настоящее время занимается Тимур Латыпов и по-прежнему ли он преподает в Самаркандском университете?

– Да, – Егоров утвердительно кивнул. – Информация эта не секретная, но сотрудники университета могут и не захотеть со мной ею поделиться. А Вы журналист, собирающий материал для книги об академике Корчагине. Думаю, они не откажут вам в праве задать несколько вопросов его бывшему коллеге.

– Нет проблем, Андрей Геннадьевич. Я сегодня же позвоню в Самарканд и вечером сообщу Вам результат. У Вас какой домашний телефон?

– Звоните лучше на мобильный, – ответил Егоров, уже вторую неделю ночующий в квартире Ирины Корчагиной.

Бельков перезвонил в десять вечера, когда перемывшая на кухне всю посуду Ирина устроилась в гостиной на диване, возле Егорова, и приготовилась смотреть телевизор.

– Я не очень поздно, Андрей Геннадьевич?

– Нет, – ответил Егоров, покосившись на прильнувшую к его боку девушку.

– В общем, на кафедре мне сказали, что Латыпов взял академотпуск или как там это у ученых называется, чтобы написать докторскую диссертацию. Я раза три звонил ему домой, но там никто не берет трубку. Может, уехал куда-нибудь.

– Может быть, – задумчиво ответил Егоров и, уже отключив телефон, мысленно добавил: «И, возможно, очень далеко».