Майор Ветров - Николай Чергинец

— Ну а номер машины не запомнила?

— Он уехал на черном «мерседесе» без номера. Я еще решила, что раз он перепрописывается, то по этой причине еще не успел поставить свою машину на учет в ГАИ.

— Как думаешь, он придет прописываться?

— Думаю, что нет. Когда он открыл шуфлядку, чтобы положить эти проклятые духи, то увидел конечно же печать и прихватил ее. Как фокусник все сделал!

— Марина, ты представляешь, что натворила? Мне — большие неприятности, а тебе — как минимум увольнение, могут даже уголовное дело возбудить, а у тебя ребенок. Его же в детский дом… Даже подумать страшно!

Соловьева забилась в истерике:

— Я понимаю… Что мне делать?.. Может, повеситься…

— Успокойся! Здесь истерика не поможет, — Сергейчик достала из маленького холодильника минеральной воды, затем, подумав немного, подошла к шкафу и вытащила из него начатую бутылку коньяка. — На, выпей, — протянув ей полстакана коньяка, предложила Сергейчик, — это наша общая беда. Будем думать, что делать. Ты сейчас иди домой, я скажу, что ты неожиданно заболела. Завтра — последний на этой неделе рабочий день. Сиди дома, а я сейчас же свяжусь со своими людьми из уголовного розыска, думаю, ребята помогут… Должны помочь…

Вскоре Соловьева ушла, а Сергейчик, улыбаясь, открыла сейф и переложила в него из сумки печать. Продолжая улыбаться, тихо произнесла:

— Теперь ты моя, голубушка! Сделаешь что прикажу, — не пикнешь!..

Сергейчик решила выждать оставшуюся часть дня, а также пятницу и субботу, которая для сотрудников паспортно-визовой службы была рабочей, и уже затем начать действовать…

Именно в тот момент, когда Сергейчик закрывала дверь в кабинет Соловьевой, а затем быстро выходила из здания, генерал Ветров открыл дверь своего кабинета, взял из сейфа папку с документами и направился в небольшой зал, где обычно проходили закрытые заседания. Вот и сейчас в этом небольшом зале собрались члены Регионального антитеррористического центра. Генерал сел в кресло председателя и открыл совещание. Он выслушал лаконичные доклады, задал несколько уточняющих вопросов, а затем, по очереди глядя в лицо каждого члена штаба, заговорил:

— Уважаемые товарищи! У меня создалось впечатление, что наши ответственные сотрудники несколько самоуспокоились, следствием стали факты проявления самонадеянности, небрежности и даже халатности. За последние дни мы выявили четыре случая получения сотрудниками инспекции дорожного движения взяток за то, что они отпускали машины без проверки федеральной службы безопасности, отсутствует информация о лицах, которые могут совершить наиболее опасные преступления. К сожалению, Алексей Алексеевич, — Ветров посмотрел на начальника управления федеральной службы безопасности полковника Лемехова, — до сего времени не удалось проверить сигнал о большом количестве оружия у Багдасарова. Ни сотрудники ФСБ, ни сотрудники милиции так пока и не установили местонахождения дочери этого в прошлом активного члена террористической банды. А ведь теперь точно известна ее роль в деле майора Ветрова. Мне совершенно непонятно, зачем следователям местного УВД и прокуратуры понадобилось отпускать под подписку двоих приезжих, совершивших серию краж и подозреваемых в причастности к вооруженным нападениям. В связи с этим фактом я обратился в генеральную прокуратуру с просьбой провести проверку действий сотрудников прокуратуры и милиции. Я не знаю, как у вас, а у меня, поверьте, все чаще появляются тревожные предчувствия. По-моему, в нашем регионе слишком спокойная обстановка. Не перед бурей ли это? Прошу вас, товарищи, потребовать от руководителей всех рангов повысить уровень ответственности сотрудников и дисциплины. Мы получаем из других регионов области весьма серьезную информацию, которая понуждает нас не проявлять беспечность. Есть информация, что из Чечни через Ставропольский край террористы направили в один из крупнейших городов России опаснейший груз, который предназначен для совершения террористической акции, результатом которой может быть гибель тысяч и тысяч людей. Поступила информация и о том, что противник готовит в одной из колоний массовый побег людей, осужденных за терроризм и бандитизм. А мы с вами не можем даже Багдасарова обставить как следует! Никто из нас не может дать гарантию, что речь идет не о нашей колонии, — генерал Ветров сделал небольшую паузу, достал из папки блокнот, открыл его и продолжил: — Товарищи, я предлагаю следующий план наших действий…

Прошло два дня. Была суббота, обычный рабочий день. Сотрудники все чаще обращались к Сергейчик за печатью. Она тянула, как могла, и поняла, что пора начинать операцию. После четырех часов она потянулась к аппарату и набрала номер домашнего телефона Соловьевой:

— Марина Сергеевна? Здравствуйте, это я — Сергейчик!

— Здравствуйте, Антонина Петровна.

— Как вы там?

— Ой, не спрашивайте, Антонина Петровна, хуже некуда. Места себе не нахожу, вся извелась. Не знаю, как это все выдержать! — и Соловьева расплакалась.

— Успокойтесь, Марина, я звоню, чтобы обрадовать вас. Все в порядке, мои ребята не зря хлеб едят. Выручили, помогли. Нашли они этого мужика и нашу вещь у него изъяли. Вот только что принесли. Я хочу с ними пойти, замочить это дело.

— Что вы говорите?! Антонина Петровна, голубушка, родная вы моя, я просто не верю! Неужели все в порядке? Скажите, вы не шутите??

— Ну что ты, Марина, — перешла на «ты» Сергейчик, — такими вещами не шутят.

— А можно я сейчас прилечу к вам, вместе сходим в ресторан, за мой счет, конечно?

— Нет, не надо. Мы же действовали неофициально, и я не хотела бы ребят ставить в неловкое положение. Я же с ними, как говорится, тет-а-тет вела дело. Давай-ка, милая, ты лучше завтра приходи на службу, а то твою работу за тебя никто не делал. Завтра воскресенье, я ведь тоже мало внимания работе уделяла, носилась, словно ищейка. Поэтому завтра мы с тобой отработаем наши прогулы.

— О чем речь! Конечно, я с самого утра буду на месте.

Я готова до самой пенсии работать без выходных. Как представлю, что со мной могло быть, то не могу… — и Соловьева буквально разревелась в трубку.

Утром на следующий день они встретились в кабинете. Соловьева в первую очередь бросилась на шею Сергейчик:

— Спасибо вам, дорогая Антонина Петровна! Поверьте, по гроб жизни не забуду, что вы сделали для меня. Считайте, что вы мне спасли жизнь! Честное слово, я готова была уже руки на себя наложить!

— Ну что вы! Успокойтесь, все уже в порядке. Признаюсь, мне тоже досталось. Слава богу, все уже позади. Только вот сегодня нам придется, как говорится, искупить свою вину, я ведь никому не говорила, что мы вдвоем будем работать в воскресенье, так что не проболтайтесь. А сейчас давайте примемся за дело.

С этими словами Сергейчик достала из сейфа кипу бланков паспортов:

— Здесь девяносто семь паспортов. Ваша задача — их полностью заполнить, проштамповать печатями тиснения и вот этой возвращенной нам штуковиной. И запомните, милашка, это надо сделать за день. Как, сможете?