Снайпер Шайтан - Любовь Рябикина

Дарья поблагодарила:

— Спасибо, Женечка!

Повар, с ясно прозвучавшей теплотой в голосе, отозвался, уже отходя от стойки:

— Да не на чем!

Дарья притащила два подноса и начала составлять на них тарелки. Спросила:

— Вы с ребятами хотите посидеть или со мной? Вы мне ничем не обязаны и я не обижусь.

Он поднял свой поднос:

— Куда идти?

Сели напротив друг друга. Капитан заметил, что офицеры замолчали и вытаращили глаза на него. Оглядел себя, потом спросил девушку:

— Простите, Даша, у меня что-то не в порядке с формой?

Она внимательно осмотрела его:

— Все в норме.

— Тогда почему они так смотрят на меня? Словно я сделал что-то очень не хорошее.

Он указал глазами за ее спину. Волынцева оглянулась и тихо рассмеялась:

— Вот в чем дело! За этим столиком вместе со мной ни разу не сидел ни один мужчина. Вы первый.

Новиков улыбнулся:

— А завтра я могу с вами пообедать?

Она внимательно посмотрела ему в глаза:

— Можете, если не испугаетесь или не совершите какую-нибудь глупость.

После обеда они вместе зашли в магазин. Купили по банке консервов и десятку яиц. Новиков прихватил еще хлеб и пакет молока. Дарья сказала:

— Вечером заходите ко мне, пожарим яичницу. У меня плитка есть. Еще научу вас готовить рыбные котлеты из консервов. Вкуснятина!

Капитан улыбнулся и спросил:

— Даша, а почему Сабуров к вам так хорошо относится? Ведь не только из-за того, что вы красивая девушка, я заметил. Тут что-то еще… Он ваш родственник?

Она усмехнулась:

— Он мой бывший солдат. Я целый месяц с Женькой билась. Совсем парню не дается военная наука. Все с парашютом прыгали, а его оторвать от скамейки не могли. Ребята его на смех подняли, а Саранцев собрался уже в дисбат списать. Есть у нас такой неподалеку: разгильдяй на разгильдяе. А Сабуров честный парень, всегда помочь готов. Ни от какой работы не отлынивает. Но как только дело касается рукопашного боя или прыжков — все! Замирает и стоит. Решила я с ним поболтать один на один. Вот что оказалось: у них целая династия поваров в семье. И его в армию забрали из ресторана. Говорит — «сплю и вижу сковородки с жареным луком, кастрюли на плитах кипят, в духовке мясо жарится. Я же себе все пальцы здесь переломаю, пятки отшибу после прыжков этих, а потом, на гражданке, ну какой из меня повар будет с больными конечностями?». Пошла я к Саранцеву, доказывала целый час, что надо Сабурова на кухню поваром ставить. Поругались даже. Подполковник вообще-то мужик отходчивый. Тоже пообдумался немного, а утром мне его приказ передали — рядового Сабурова перевести служить на кухню старшим поваром. В столовой с его приходом чистота появилась и готовят отлично. Ему еще год до конца службы остался.

Ровный голос после сытного обеда навевал дремоту и Артем запнулся, едва не выронив пакет с купленными продуктами. Волынцева сразу же повернулась к нему:

— Капитан, идемте в общагу. Вы засыпаете прямо на ходу.

Он кивнул:

— Верно. Всю ночь мешал уснуть детский плачь в соседнем купе за стенкой. И перед этим ночь провел на вокзале. На поезд билетов не оказалось, а в гостинице очень дорого стало.

— Вам постель выдали?

— Выдали, но почему-то без одеяла.

— С одеялами вообще проблема. Можно достать на вещевом складе у солдат. Советую приобрести свое, а пока я вам мое запасное дам. Когда разбогатеете одеялами, тогда и вернете.

— Спасибо. А я уже собрался под бушлатом спать.

Они вошли в общежитие. Волынцева забрала из ящичка на стене оба ключа. Поднялись наверх. Она отдала один ключ мужчине, а сама начала отпирать замок в свою комнату:

— Сейчас принесу одеяло.

Даша вошла в его комнату через минуту. Огляделась и поморщилась:

— Боже мой, какое убожество! В следующий свободный день я помогу вам убраться и привести комнату в нормальный вид. А теперь спите! Если вечером проснетесь от голода, стучитесь ко мне смело. Я поздно ложусь спать. Как-никак я теперь за вас две недели отвечаю…

Рано утром перед дверью его комнаты стояла уже не милая девушка Даша, а бравый сержант Волынцева. Она решительно постучала в дверь и скомандовала:

— Товарищ капитан, подъем! Через десять минут жду вас в столовой.

Новиков, как ошпаренный, кинулся одеваться. За десять минут успел побриться, умыться, почистить зубы, заправить постель и добежать до столовой.

Народу внутри было много. Солдаты сидели за длинными столами и завтракали. Офицерские столики почти все были заняты. Уже знакомые офицеры кивнули ему, как старому знакомому. Дарья как раз ставила на свой стол второй поднос:

— Садитесь, Артем Данилович. Я принесла вам завтрак. После еды идем знакомиться с личным составом. Занятия сегодня проведете вы, с планом я вас ознакомлю по дороге.

Новикову осталось только кивнуть и поблагодарить, что он и сделал.

Как и накануне он ловил на себе удивленные взгляды офицеров. Дарья ни на кого внимания не обращала и быстро закончила с завтраком. Артем постарался не отставать от нее. Когда они вышли из столовой, солдаты построились на плацу.

Волынцева решительно направилась к крайнему левому флангу, быстро вводя Артема в курс занятий. Рослый, смуглый парень при их приближении скомандовал:

— Отделение, равняйсь! Смирно!

Дарья внимательно оглядела ребят:

— Ефрейтор Царгин, можете встать в строй.

Парень сразу же присоединился к товарищам и вытянулся, как и остальные. Девушка, заложив руки за спину, четко произнесла:

— Здравствуйте, товарищи солдаты!

Отделение, без тени улыбки, стройно ответило:

— Здравия желаем, товарищ сержант!

— Вольно. Сегодня занятия по рукопашному бою с вами проведет капитан Новиков. Он прибыл к нам из Новороссийска вчера. Если есть вопросы, обращайтесь.

Ребята молчали. Обернулась к капитану, спокойно произнесла:

— Приступайте, товарищ капитан.

Сама отошла в сторону и уселась на каменный бордюр. Из планшетки на боку достала чистый лист бумаги, ручку и принялась писать письмо родителям, изредка поглядывая на капитана. Новиков оказался превосходным учителем, но то, как он проводил некоторые приемы, ей не понравилось. Вмешиваться она не стала, решив для себя поговорить с капитаном после занятий. Через час она попросила Артема отдохнуть и вышла на плац сама. Капитан был поражен ее четкими отточенными бросками и ударами. Солдаты сменяли один другого. Потом, разбившись на пары, принялись отрабатывать приемы друг на друге. Волынцева ходила между ними и указывала на недостатки или спокойно произносила: