Чужая игра - Виталий Гладкий

— Успокойтесь, Наум Борисович, он вас не предавал, — неожиданно раздался чей-то голос с левой стороны. — Он просто выполнял задание. Не так ли, Карасев?

Я бесстрастно посмотрел на второго, который стал рядом с президентом «Витас-банка».

Он был черноволос и худ. На его морщинистом, мятом лице застыло брезгливое выражение. От черноволосого несло приторным запахом одеколона. Он был одет в дорогую одежду, явно пошитую в мастерской какого-нибудь известного кутюрье, притом в заморских краях.

Я промолчал.

— Крепкий орешек. Позвольте мне…

Это уже сказал третий, рослый мужчина с волевым лицом. На его правой руке не хватало двух пальцев. При взгляде на него у меня невольно дрогнуло сердце.

Передо мною стоял зверь в человеческой оболочке. Нет, он не был уродлив — отнюдь. Скорее наоборот.

Такие типы нравятся женщинам. Их часто задействуют в рекламе, например где ковбой Мальборо укрощает дикого мустанга.

Но на самом деле они холодны и беспощадны, как стальной клинок. В моей жизни такие встречались. Их можно охарактеризовать одним словом — живодеры. Для такого «джентльмена» зарезать человека — все равно что чикнуть ножом по горлу цыпленку. И ему совершенно не важно, кто перед ним — мужчина, женщина или ребенок.

— Запираться и отрицать что-либо бессмысленно, — сказал он невозмутимо и хладнокровно. — Мы знаем, кто вы и с каким заданием были внедрены в охрану «Витас-банка».

— С ума сойти… — Я изобразил крайнюю степень недоумения и покачал головой. — Я ничего не понимаю…

Беспалый иронично прищурил серые холодные глаза.

— То, что вы сейчас говорите, — чушь собачья, — продолжал я, уже изображая праведный гнев. — Или вас ввели в заблуждение, или у меня завелся враг, не брезгующий никакими средствами, чтобы мне крупно насолить.

— Нет, но до чего наглая морда! — сорвался на крик Наум Борисович. — Этот наглый поц брешет, как пес!

— Ошибаетесь… — Беспалый покривил резко очерченные губы в ироничной ухмылке. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением, будто приценивался. — Это очень мужественный человек, — сказал беспалый. — Суперкиллер мирового класса. Просто с такими вам еще не приходилось встречаться. И лучше, если больше не придется.

Он окинул меня бесстрастным взглядом с ног до головы. Наверное, выбирал, какую часть моего тела отхватить. В этот момент глаза у него были как у вурдалака.

— Наум Борисович, будь я киллером, как говорит этот господин, вы уже лежали бы в гробу. — Я решил надавить на другие клавиши. — У меня были возможности убить вас не менее десяти раз, и вы это знаете.

— Мне говорили, что вы неплохой актер, Карасев… — растягивая слова, медленно сказал беспалый.

Он выждал необходимую паузу и продолжил:

— А вот почему вы не ликвидировали Наума Борисовича сразу — это уже другой вопрос.

— Ошибаетесь, я не Карасев, а Листопадов, — ответил я, изобразив недоумение.

Я все еще продолжал сопротивляться, но меня постепенно начало охватывать безразличие. Похоже, я не просто влип, а влип по самое некуда.

У меня уже не оставалось сомнений, что информацией по моей персоне они обладают достаточно проверенной и надежной. Но кто им ее предоставил? Это пока был вопрос.

Впрочем, я не сомневался, что ответы скоро последуют. И я не ошибся.

— Пора прекращать этот бессмысленный разговор, — сказал беспалый.

Он достал из кармана миниатюрное переговорное устройство и сказал в микрофон:

— Введите…

Затопали тяжелые шаги, и Рог едва не волоком подтащил к моему креслу… Ливенцова! Здрасте, я ваша бабушка… Его-то за что захомутали? Да и как посмели? Ведь он государственный человек, представляющий интересы весьма серьезной «конторы».

Интересно, а где Абросимов?

Ливенцов был со связанными руками, весь помятый и вялый, как будто обкуренный наркотой. Под его левым глазом красовался огромный синяк.

— Вы знаете этого человека? — обратился ко мне беспалый.

— Впервые вижу.

— Неплохо держитесь, Карасев. Ладно, освежим вашу память. Кто это? — резко спросил он Ливенцова.

— Наемный убийца, — глухо и безразлично проронил тот. — Карасев.

— Кто его внедрил в «Витас-банк»?

— Спецотдел ГРУ.

— С какой целью?

— В нужный момент ликвидировать президента банка.

— Достаточно, Карасев? — Беспалый саркастически ухмыльнулся. — Надеюсь, своего связника вы узнали.

— А не пошли бы вы все… — Я грубо выругался. — Если надумали меня кончать, так нечего тянуть. Не знаю я никакого ГРУ. А этого козла я никогда прежде не видел. Устроили здесь спектакль…

— Удивительное хладнокровие… — Беспалый покачал головой. — Уведите! — приказал он Рогу.

Охранник вместе с Ливенцовым скрылся за дверью.

— Ничего, я думаю, мы с вами, Карасев, найдем общий язык, — уверенно сказал беспалый. — После того как освежим вашу память…

Его сузившиеся глаза не предвещали мне ничего хорошего.

Ну вот, я так и знал. Этот «ковбой Мальборо», пока не сдерет с меня кожу, не успокоится. Для таких, как он, вид крови и страданий — высший кейф.

— Роман Александрович, — обратился беспалый к черноволосому, — вам лучше этого не видеть…

— Да-да, — торопливо ответил тот. — Уходим…

Хлопнула дверь, и мы остались наедине.

— Я не хочу доводить дело до крайности. — С этими словами беспалый достал из кармана какую-то штуковину и включил ее. — Теперь подслушать нас никто не сможет. Это ультразвуковой генератор, или глушилка.

— О чем нам говорить? Вам и так все ясно. Однако вы ошибаетесь.

— Карасев, я знаю все. Я читал досье на вас. Я сотрудник военной разведки.

— Ну и что? В армии я уже не служу. И никогда не был этим самым… киллером.

— Ладно, я вам кое-что напомню…

И он кратко пересказал факты моей жизни из досье Абросимова.

— Достаточно?

— Вполне. Я давно не слышал такого занимательного рассказа. Вам бы романы писать… как вас там?

— Я знаю, что против «химии» у вас есть какой-то иммунитет. Но только не против электротока. Когда я включу эту машинку, вы мне расскажете даже то, что давно забыли.

— Что вы от меня хотите?

— Признания.

— Хорошо, я готов признаться, что являюсь сотрудником ГРУ, киллером, посланным с заданием убить Наума Борисовича, взорвать «Витас-банк», нефтепровод «Дружба» и памятник Николаю Второму, если его уже где-то поставили. Достаточно?

— Впечатляет. Но мне нужно иное.