Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

Объяснять было некогда. Качка оттащили в сторону, чтобы не мешался на дороге, и Валька, оглядываясь, стал спускаться вниз.

– Погоди, куда ты? – остановил его Иннокентий.

Он подошел к джипу и заглянул в салон.

– Прокатимся? – посмотрел он на товарищей. – Ключи на месте.

Долго уговаривать никого не пришлось. Уже через минуту в машину забросили рюкзаки и расселись сами. Иннокентий устроился на водительском сиденье.

Отлично отрегулированный двигатель завелся с пол-оборота. Правда, развернуться на узкой дороге оказалось не так-то просто. Все же и этот маневр Иннокентию удался.

– Теперь будем путешествовать на машине? – весело произнес Валька.

– А ты сам-то как думаешь? – посмотрел на него Иннокентий.

– А мне думать не нужно, – пожал плечами Валька, – ты же у нас самый умный. Вот ты и думай.

– Хорошо, – кивнул Иннокентий, – раз ты согласен, сделаем так. На первом же перекрестке, если он будет, бросим машину и пойдем пешком.

– Это еще зачем? – недовольно поинтересовался Валька.

– Ты что, не видишь, что ли, – встряла в разговор сестра, – за нами половина Краснодарского края гоняется? Если мы будем на машине, нас вычислят в два счета.

Иннокентий бросил на нее благодарный взгляд за то, что она вбивает такие простые истины своему братцу. Юрка тоже не спорил. Идти так идти.

Стеклоочистители работали на полную катушку и едва справлялись с потоками падающей с неба воды. Хляби разверзлись. По дороге тоже лились потоки.

Она сделалась скользкой, как расплавленное масло. Джип шел на первой передаче, и Иннокентию с большим трудом удавалось удерживать его от заноса. Было удивительно, как в такую погоду сюда добираются люди.

А ведь дожди в этих краях не редкость. Неожиданно на одном из особо крутых поворотов машина пошла юзом. Иннокентий работал рулем и педалями, стараясь вновь обрести сцепление с грунтом, но джип несло прямо. Передний мост он включил сразу же, как только начал разворачиваться, но даже четыре ведущих колеса не помогали. «Ниссан» медленно, но верно тащило к обрыву. На лбу Иннокентия выступила испарина. Он представил, что с ними будет, если ему не удастся сладить с машиной. Упасть с высоты нескольких десятков метров означало погибнуть. На кой черт они вообще сели в эту дурацкую машину?!

Он надавил на педаль акселератора, и ему показалось, что джип начал слушаться руля. Он поставил колеса параллельно направлению движения, уловил момент и начал медленно отворачивать от пропасти. Кажется, получилось. До края дороги оставалось не больше десятка метров, когда тяжелая машина наконец стала управляемой. Правая нога так и тянулась к педали тормоза, но это бы наверняка ухудшило положение. Тогда бы их никто не смог спасти. В салоне стояла напряженная тишина. Все понимали, чем могла закончиться эта поездка. Галина, сидевшая сзади, с такой силой вцепилась руками в переднее сиденье, что у нее побелели пальцы.

Она зажмурила глаза, приготовившись к самому худшему, но не кричала, не дергалась, понимая, что этим только будет нервировать водителя.

Юрка уперся обеими руками в приборную панель, словно пытался остановить приближение пропасти. Даже Валька затих, сидя рядом с сестрой.

Есть! Колеса все-таки зацепились за дорогу. На обочине было немного камней, они-то и спасли ситуацию. Да еще умение и выдержка Иннокентия.

Прошуршав шинами по самому краю обрыва, «Ниссан» ушел влево.

На прямом участке дороги Иннокентий медленно сбавил скорость и плавно остановил джип. Ноги в коленях дрожали, все тело было мокрым от пота.

Он откинулся на спинку сиденья и облегченно вздохнул.

Иннокентий позволил себе лишь короткую передышку: времени на отдых не было. Дружки качка могли вернуться и броситься в погоню. Хоть они и были пешком, но в такую погоду да на горной дороге, напоминавшей каток, они могли бы состязаться в скорости с медленно плетущимся джипом.

В какой-то момент Иннокентий даже пожалел, что не оставил «Ниссан» на своем месте. Раздосадованные оплошностью своего приятеля, они бы точно свалились в пропасть. Впрочем, это было не более чем предположение.

Попетляв по горному серпантину пару километров, Иннокентий свернул с дороги вправо и повел машину по бездорожью к небольшой рощице. По относительно ровной, хотя и скользкой, поверхности «Ниссан» шел вполне прилично. Загнав джип в лес, Иннокентий заглушил двигатель.

– Пусть думают, что мы возвращаемся назад. Это может ненадолго сбить их с толку.

Юрка с Валькой снова надели рюкзаки, и все двинулись в обратном направлении, то есть к цели своего путешествия.

Если она вообще существовала, эта цель…

* * *

Хазар сидел после ужина в своей каюте и потягивал коньяк, закусывая его дольками лимона, посыпанными сверху сахарной пудрой и кофейным порошком. По иллюминаторам яхты барабанил затянувшийся дождь, а у него было неплохое настроение. Даже несмотря на то, что братки Черкеса, этого мужлана, отмудохали Леху и его команду. Сперва он, конечно, вспылил. Даже хотел прикончить Сальмона, выдавшего тайну митридатовской казны, но потом остыл. Пусть Черкес думает, что он, Хазар, испугался и вернулся в свою Анапу. Еще посмотрим, кто кого. Время от времени Хазар кидал взгляд на дисплей, чтобы убедиться, что маячок исправно посылает сигналы. У него есть неоспоримое преимущество, он знает, где находятся эти искатели сокровищ. Поэтому ему остается только ждать.

Сокровища, если, конечно, они вообще существуют, найдутся, и тогда он наложит на них лапу. А Черкес останется с носом. Хазар растянул губы в презрительной усмешке. Его и без того узкие глаза превратились в щелочки.

Протянув руку к столу, он нажал на спрятанную под столешницей кнопку.

В каюту почти мгновенно вошел Миша.

– Позови профессора, Михаил, – попросил он телохранителя.

Тот молча кивнул и вышел за дверь. Вскоре дверь снова распахнулась, и на пороге, каммингсе, как он называется на море, возникла сутулая фигура Арсения Адольфовича.

– Садись, Адольф, – Хазар показал на свободное кресло. – Давай коньячку выпьем. Возьми там себе рюмку. – Он махнул в сторону шкафа.

Профессор достал себе пузатую коньячную рюмку и устроился в кресле.

Хазар наклонился к столу и налил ему.

– А что, Адольф? – После того как они выпили, Хазар снова сузил глаза. – Эта казна Митридата, она действительно существует?

– Точными сведениями на этот счет история не располагает, – уклончиво ответил профессор.

– А чем она вообще располагает, твоя история?

– Эдуард Васильевич, – официальным тоном заявил профессор, – вы не могли бы разговаривать со мной в другом тоне?

– Чего, чего? – Хазар округлил глаза.