Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

Потом заработал руками, вылез и оказался под сосновым пологом. Проверил, не вывалился ли у него из кармана нож. Нож был на месте.

Он вернулся спустя несколько минут. Вручил товарищам срезанные сучья.

Несмотря на ливень, они дружно вылезли из «берлоги» и заработали.

Рыли они в течение долгого часа. Не обращая внимания на то, что на них не осталось ни одной сухой нитки, они копали и копали как заведенные.

– Не знаю, сколько эта херня продлится, – Валентин открыл рот и тут же поморщился – в рот попала вода.

– По всей видимости, долго, – кивнул Иннокентий.

Закончив свой нелегкий труд и обезопасив себя от затопления хотя бы на какое-то время, парни вернулись в лог, где дрожала от холода Галина.

– Надо посмотреть, что в рюкзаках, – сказал Иннокентий.

Сохранился один непромокший джемпер. Иннокентий взял его из рук Валентина и протянул Галине. Та вопросительно округлила глаза.

– Парни, давайте отвернемся, – с усмешкой предложил Иннокентий.

«Что это вдруг на нее нашло? Откуда такая стыдливость? И это несмотря на извиняющие обстоятельства. Хлещет ливень, а она стесняется снять мокрую майку и надеть джемпер!» – иронично, даже с оттенком раздражения, подумал он.

После того как Галина сняла майку и надела джемпер, Валентин продолжил копаться в рюкзаке. Юрка исследовал свой рюкзак. Он долго и напряженно возился с радиоприемником, но, обнаружив, что тот существенно не пострадал и восстановив связь с миром, успокоился.

Спички-то наличествовали, а вот горючего для костра не было.

– Давай спалим твою книжку, – с притворной жесткостью предложил Валентин, – в ней еще остались сухие страницы.

Книжка, которую прихватила с собой Галина, покоробилась от воды. Да, в ней действительно были сухие страницы, но что дало бы то крошечное недолговечное пламя?

– Фигушки! – Галина вцепилась в книгу.

Иннокентий заинтересовался: что же это за такой драгоценный том?

– Дай-ка посмотреть, – протянул он руку к Валентину.

Тот отдал ему книжку. «Античная лирика», – прочитал он на обложке.

– Страница, строчка, – энергично проговорил он, обращаясь к Галине.

– Сто восемнадцать, четвертая сверху… – улыбнулась она.

– Я загадал, что нас ждет, – Иннокентий стал листать разбухший том, преодолевая клейкую липкость страниц. – Ага…

Предоставь все воле божьей – боги часто горемык, После бед к земле приникших, ставят на ноги опять, А стоящих низвергают и лицом склоняют ниц…

– Здорово, – восхитилась Галина.

– Ничего «здорового» тут нет, – пессимистично процедил Валентин.

– Это кто же написал? – спросил имеющий тягу к энциклопедическому образованию Юрка.

– Архилох, – Иннокентий возвратил книгу Валентину. – Я так думаю, – добавил он, – что ночевать придется тут, поэтому нужно позаботиться о костре.

После недолгого препирательства за дровами отправились Иннокентий с Юркой. Помогая друг другу, они выбрались на пригорок, где росли сосны, и принялись искать сухие ветви. Не сразу, но все же им удалось добыть достаточное количество. Скинули вниз, а потом в несколько приемов подтащили к пещере. Основную часть затащили внутрь, а из оставшихся веток Иннокентий начал разводить костер. Он устроил его так, чтобы на него не падали струи дождя, а дым бы не заносило в лог. Костер разгорелся не сразу. Пришлось извести не меньше половины коробка спичек, прежде чем затлелось несколько тоненьких веточек. Постепенно он подкладывал более толстые хворостины, и в конце концов пламя с веселым потрескиванием начало расходиться. Сушняк хоть и промок от дождя, но еще не насквозь, поэтому ветки быстро подсыхали и горели довольно ровно. Настроение у всех сразу улучшилось. Рядом с костром воткнули колья, на которых развесили мокрую одежду. А когда подкрепились консервами, стало совсем даже неплохо.