Молчание солдат - Сергей Самаров

– Не знаю. Пока он спит. Ему накололи болеутоляющее.

* * *

Инструктаж проведен подробнейший. Все три командира рот оказываются офицерами толковыми. Мочилов любит, когда перед операцией задают много вопросов. А ему их задали столько, что он на все и ответить не смог. Не в силу своего незнания, а в силу того, что не все командирам знать положено. Эта задержка с инструктажем и позволяет генералам в штатском все-таки до полковника добраться. Они подъезжают на стандартном армейском «уазике». Торопятся, спрашивают у кого-то, идут быстро... Мочилов смотрит на них из окна, мысленно готовится к разговору вежливому, но безапелляционному. Генерал Яхонтов на ходу вытаскивает из кармана трубку телефона спутниковой связи и на подходе набирает номер.

Дверь распахивается, но так и остается распахнутой. Генералам некогда закрывать за собой дверь, и вообще они, похоже, таких мелочей не замечают. Разговор начинается без предисловий.

– Полковник, с вами будет говорить дежурный Генерального штаба... – Яхонтов протягивает Мочилову трубку.

– Слушаю, полковник Мочилов, – спокойно говорит Юрий Петрович в трубку и упрямо поджимает губы. На генералов старается при этом не смотреть.

– Товарищ полковник, это дежурный по Генеральному штабу генерал-майор Прокопенко. Вам предписывается незамедлительно вместе с вашими людьми в полном составе перейти под командование генерала Стригуна и выполнять его приказы...

– Кто подписал этот приказ, товарищ генерал?

– Какое это имеет значение для вас?

– Для меня это имеет принципиальное значение, поскольку я имею прямо противоположное распоряжение своего руководства. Извините, я повторяю вопрос – кто подписал приказ о переподчинении?

– В данном случае, в связи с оперативной необходимостью, приказ подписал я. Вас это устроит? Или вы сомневаетесь в праве дежурного по Генеральному штабу на оперативное руководство войсковыми соединениями?

– Извините, товарищ генерал, но я получил однозначный приказ генерал-лейтенанта Спиридонова подчиняться только его распоряжениям. Признаюсь, что я предупредил его о возможности давления на меня, и генерал Спиридонов в категоричной форме приказал мне подчиняться только его распоряжениям и не допустить срыва операции, на которую агентурное управление ГРУ потратило пятнадцать лет...

– Напишите рапорт, что я отменил приказ Спиридонова, и приступайте к исполнению...

– А вот на это вы права не имеете, товарищ генерал. Извините, у меня нет времени. Меня торопят пилоты. Если вы договоритесь с генерал-лейтенантом Спиридоновым, он сможет позвонить мне во время полета, и мы сменим курс. До свидания, товарищ генерал...

Только вернув трубку Яхонтову, Мочилов смотрит сначала на одного, потом на другого генерала в штатском. Яхонтов, кажется, близок к инсульту – так он покраснел. Стригун же сохраняет ледяное хладнокровие, но глаза его Мочилову не нравятся.

Выражение их такое, словно Стригун что-то знает.

Мочилов поднимается. Устав требует от него спросить разрешение генералов, прежде чем выйти из помещения. Но генералы одеты в штатское, кроме того, они не захотели ему представиться в кабинете начальника штаба соединения. И потому Юрий Петрович просто отдает командирам рот приказ:

– Приступайте к выполнению...

Три капитана выходят.

– Полковник Мочилов, – говорит генерал Стригун. – Случаем это не вы были тем полковником ГРУ, который принимал участие в некоторых событиях в Москве вчера вечером?

– Я не знаю, о каких событиях идет речь...

– Учтите, все участники захвата оперативной группы будут наказаны сурово. В том числе и имеющие высокие чины...

Мочилов выходит, не ответив. В самом деле, почему он должен отвечать людям, которых не знает? Мало ли гражданских лиц ходит здесь...