Тридцатого уничтожить! - Виктор Доценко

Американец поступил дальновидно, зарывшись в песок сбоку от них. Первым же «выстрелом» ему удалось бесшумно отправить на тот свет первого боевика. Для этого он использовал свои подтяжки привязав их концы к ногам, он превратился в огромную рогатку. Для зарядов он нашел кусочки рваного металла.

Сейчас, услыхав автоматный огонь, он осторожно приподнял голову и увидел боевика, который стрелял по его вынужденным спасителям.

Он лежал на спине и, стараясь не делать резких движений, вставил в подтяжки второй «снаряд», оттянул их и тщательно прицелился. Кусочек металла, выпущенный тугой тетивой, попал боевику в щеку, и он машинально схватился за голову:

— Ой, бля! — вскрикнул он, на миг показавшись из-за своего укрытия. Этого мгновения было достаточно — пуля Савелия размозжила его голову, и он вывалился уже мертвый.

Савелий приподнялся и посмотрел в сторону американца.

— Твой пуля бьютифул! — крикнул тот с улыбкой и поднял кверху большой палец. Он поднялся на ноги и стал стряхивать с себя песок.

— Твой «выстрел» тоже не плох! — подмигнул Савелий и тоже хотел подняться на ноги, но в этот момент раздалась длинная очередь, которая прижала их снова к земле. Американец вскрикнул.

Савелий осторожно приподнял голову и увидел джип, на большой скорости уходящий в пески. Они с капитаном вскочили и открыли по нему огонь. За рулем никого не было видно.

— Уходит! — крикнул Савелий продолжая стрелять, но вскоре их автоматы захлебнулись: кончились патроны.

— Ушел-таки, сволочь! — в сердцах бросил Салелий и сплюнул песок, набившийся в рот. — Я думаю, что это был тот самый виртуоз-водитель, которого я видел на полигоне. — Он вспомнил об американце и подбежал к нему. — Что, майор, задело?

— Меня Майклом зовут! — несколько обидчиво сказал тот, потом осмотрел свою ногу. — Кость, кажется, цела, — он вдруг усмехнулся, показывая Савелию перестреленные подтяжки. — По крайней мере, не нужно развязывать их!..

— А что, неплохая рогатка получилась! — подмята пул Савелий и добавил:

— Майкл значит Миша! А меня Савелий, его — Андрей или просто — капитан.

Подошел Воронов с двумя автоматами и двумя рожками:

— Вот все, что сумел собрать, — он протянул один рожок Савелию, другой вставил в один из автоматов и надел его себе на плечо. — Ну, как твой приятель? — спросил он Савелия.

— Поживет еще. Его Мишей зовут.

— Мишей?

— Ну, Майклом, а по-нашему — Миша. Нести его придется. Командуй, капитан!

— До трассы километров восемьдесят, — задумчиво проговорил капитан, глядя на американца. — А марш-бросок с мешком на плечах… — он вздохнул. — Да-а-а, — он бросил второй автомат в песок.

— Нет мешок! — воскликнул по-русски американец. — Я смог идтить! — он подхватил автомат и поднялся на ноги очень шустро, но тут же вскрикнул и снова сел на песок.

Савелий укоризненно покачал головой, спокойно заменил опустевший рожок на принесенный капитаном, после чего закинул за спину автомат и взглянул на яркое солнцем

— Ничего, Миша, зато не замерзнем.

— Э-т-то точно! — с усмешкой подхватил капитан и тоже закинул автомат за спину.

— Не понял? — нахмурился Майкл.

— Зато не замерзнем, говорю! — повторил Савелий по-английски.

— Думаю, да, — понял Майкл и улыбнулся, потом так же, как и они, закинул автомат за спину.

— Может, оставишь? — предложил Савелий.

— Пригодится, — буркнул тот и подал руку.

— Ну-ну, — вздохнул Савелий и помог ему подняться.

— Работаем, ребята!.. — весело крикнул капитан, и они устремились вперед.

Ас-водитель добрался наконец до базы, выскочил из джипа и быстро добежал до кабинета Четвертого. Кроме него застал там и Психолога.

— Та-а-ак… — сквозь зубы процедил Четвертый, оглядывая пришедшего с головы до ног.

Водитель был ранен в левое плечо, и кровью пропитало всю куртку, он придерживал левую руку и виновато смотрел в глаза Четвертому.

— Говори! — бросил наконец Четвертый.

— Мы ничего не смогли. Это роботы, а не люди! Шестой сгорел от взрыва в сбитом вертолете, другие убиты в перестрелке. Мне удалось вырваться и на прощанье зацепить одного.

— Кого? — быстро спросил Психолог.

— Если откровенно, то не успел заметить, кого именно, — он смотрел то на Четвертого, то на Психолога. — Но то, что одного из трех, так это точно как в аптеке!

— Из трех? Ты сказал, из трех? — нахмурившись, переспросил Четвертый.

— Из трех, — растерянно подтвердил он, — В ногу.

— Американец! — догадливо бросил Психолог и довольно потер ладонь

— Значит, в ногу зацепил? Так. Отлично! — Его пальцы забегали по клавишам компьютера. — На трассу они выйдут в третьем или в четвертом квадрате. Часа через три-четыре.

— Как? Восемьдесят километров а три часа?! — воскликнул Четвертый.

— По песку? По жаре? С раненным в ногу?

— В этом месте трасса делает большой изгиб и сокращает их путь до двадцати километров. Могут и раньше выйти, — спокойно пояснил Психолог и многозначительно взглянул на Четвертого.

— Что ж, все понятно: подхвачу их на подходе.

— Только повнимательнее, пожалуйста, — попросил Психолог.

— На этот раз будьте уверены: поработаю как надо! — Четвертый рубанул рукой воздух. — Теперь я сам займусь ими.

Ас-водитель, услыхав эти слова, чуть заметно покачал головой — в его глазах не было такой уверенности, как у Четвертого.

Среди пустынных барханов фигуры наших героев выглядели нереальными. Скуластое лицо Савелия, обожженное ярким солнцем, было украшено шрамами, и выглядел он не менее уставшим, чем капитан Воронов.

Капитан действительно тяжело дышал, но мощные бугры его мышц, перекатывающиеся под майкой, заставляли поверить в то, что он вряд ли уступит Савелию.

Американец снова потерял сознание, и его пришлось тащить волоком по песку.

Перемешиваясь с песком и пылью, пот обильно выступал на их спинах, стекая вниз и вызывал страшный зуд.

— Так можем не донести приятеля, — проговорил Савелий, глубоко вздыхая раскрытым ртом. — Под крышу бы его, да и рану продезинфицировать было бы совсем не лишним.

Не останавливаясь, капитан внимательно осмотрелся вокруг:

— Если мне не изменяет память, где-то здесь я видел однажды кошару. Это когда на задание ехали.

— Ты не спятил? — воскликнул Савелий. — На нем же форма!

— Ты за кого меня держишь? — усмехнулся капитан, останавливаясь и опуская американца на песок, — Раздевайся, Рэкс! — улыбнулся он.