Тридцатого уничтожить! - Виктор Доценко

— Хорошо, попробую! — крикнул Двадцать второй, парень лет тридцати, вернулся в салон, подхватил пулемет и пристроился к открытому иллюминатору.

Машина неслась с горки, и пыль клубилась за ней столбом. Тент, пробитый в нескольких местах очередями и разрезанный сверху, бился на ветру, словно крылья раненой птицы.

Пулеметные очереди вгрызались вокруг машины, поднимая песчаные фонтанчики, несколькими пулями разорвало брезент, и он с трудом удерживался на ребрах кузова под напором ветра, то взмывая вверх, то прижимаясь к кузову.

Одна из пуль пробила заднее колесо, и машина начала вихлять из стороны в сторону. Задымилось что-то под кузовом: видно, пули попали и в бак с горючим.

Савелий открыл дверь и, удерживаясь одной рукой за кабину, другой поднял кверху автомат и дал две короткие очереди по вертолету.

С вертолета посыпались осколки разбитого окна, он круто завалился на бок и начал хаотично спускаться, вихляя хвостом.

Дымом обволокло весь грузовик, и капитан крикнул Савелию:

— Прыгай!

— А ты?

— Прыгай, сержант! — со злостью выкрикнул тот. Савелий прыгнул с подножки, сделал кувырок, тут же вскочил и устремился в сторону падающего вертолета, который плюхнулся на бархан, ломая свои лопасти. Вскоре в нем что-то взорвалось.

А грузовик уже охватило пламя, дым проник и в кабину. Капитан изо всех сил старался вытащить безвольное тело американца. Дымом застилало глаза, он попадал в легкие, и капитан начал кашлять.

Наконец, ему удалось подхватить американца на руки и выскочить с ним из кабины.

Не управляемая ни кем машина мгновенно свернула в песок, и капитан стал быстро оттаскивать американца подальше от опасности. А когда машина взорвалась, он бросился на него сверху и прикрыл своим телом — над ними пронесся огненный шквал, смешанный с песком и различными частями грузовика.

Через мгновение Воронов привстал, похлопал американца по щекам:

— Эй, как ты там?

— О'кей! О'кей! Спасибо! Спасибо! — очнулся тот.

В бессильном реве матюгался Восьмой.

— Ну, суки! Ты, пилот сраный! — крикнул он в кабину. — Заходи на них!

— Минуту, — спокойно отозвался тот, сдвинул створку окна и осторожно посмотрел в сторону дымящегося вертолета на земле. Со вздохом покачал головой: эти Рэксы могут сделать и с ними то же самое.

Он повернулся к Восьмому:

— К сожалению не могу, Восьмой. Заправиться надо! Горючее на исходе. — Он потянул ручку на себя и на бешеной скорости пролетел прямо над сбитым вертолетом.

Второй вертолет улетел еще раньше — то ли неисправность какая, то ли также «с горючим нелады».

Вокруг воцарилась такая тишина, что после звуков боя и рева моторов она казалась звенящей и нереальной.

Разговор с космонавтами

Полковник Богомолов настроил телесеть на космическую, и на экране возник Центр управления полетами.

Через мгновение на экране появились два космонавта: один занимался приборами, а второй сидел перед камерой с микрофоном в руке. Он смотрел прямо в камеру и ожидал вопросов.

— С вами говорит генерал Комитета государственной безопасности Галин. Прошу доложить обстановку!

— Слушаю, товарищ генерал! Видимость: миллион на миллион, — с улыбкой отозвался космонавт.

— Нужны детали квадрата тринадцать-тринадцать, — мягко перебил его Александр Борисович.

— Есть, товарищ генерал, выполняю по деталям квадрата тринадцать-тринадцать, — его голос сразу стал серьезным. — В песках догорает грузовик. Рядом дымится вертолет. Другой вертолет уходит в пески. Много пыли, огня. Похоже на настоящий бой! — не очень уверенно добавил он.

— Чьи вертолеты, как вы думаете? — спросил полковник, не испросив разрешения у генерала, и тот бросил на него недовольный взгляд. — Извините, товарищ генерал, — проговорил Константин Иванович, прикрыв ладонью микрофон.

— Никаких опознавательных знаков на них нет и установить их принадлежность не представляется возможным. Только их тип: на земле подбит — МИ-8, улетает с места происшествия — МИ-24. Полковник присвистнул от удивления.

— Вас поняли! Удачи вам, ребята! — пытаясь скрыть раздражение, проговорил генерал.

— Спасибо! — отозвался космонавт и повернулся к своему коллеге по полету. — Вот и мы «конторе» понадобились, — сказал он с усмешкой, не подозревая, что микрофоны все еще включены.

Полковник выключил телевизор и тяжело вздохнул.

— Да-а-а, — генерал раздраженно покачал головой.

— Александр Борисович, видно, лететь мне туда нужно? — то ли спрашивая, то ли предлагая, проговорил полковник.

— Я тоже так думаю, — ничего не оставалось, как согласиться.

— Да не переживайте вы так, товарищ генерал, найдем мы этих, что без опознавательных знаков, — попытался успокоить его полковник, не догадываясь об истинных причинах плохого настроения своего начальника.

— Ладно, хватит успокоительные пилюли мне подкладывать, — оборвал его генерал. — Летите туда. На месте всегда виднее.

Он долго с ненавистью смотрел ему вслед, потом быстро набрал номер телефона.

Афганские ловушки

Капитан оставил американца на песке и пошел навстречу Савелию. Они остановились метрах в десяти от сбитого вертолета. Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих грузовика и вертолета.

Глядя друг на друга, приятели молчали, наслаждаясь этой тишиной и покоем.

Савелий стоял спиной к вертолету, но видел, как в проеме дверей показалась окровавленная фигура Двадцать второго. Его одежда дымилась в нескольких местах, но в руках он сжимал пулемет, пытаясь приподнять ранеными руками ствол повыше и направить на них. Возможно, ему и удалось бы сделать хотя бы одну очередь, но он случайно задел своим обожженным плечом о край дверного проема и простонал от боли.

Услышав стон, капитал выхватил из-под руки Савелия его автомат и дал очередь. Она была короткой и тут же захлебнулась: видно, кончились патроны. Но и этих пуль хватило. Двадцать второй вывалился из вертолета тюком и уткнулся головой в песок.

Они с Савелием опустилась устало на песок и смахнули со лба пот.

— Как думаешь, хвосты еще есть? — спросил Воронов.

— Не сомневаюсь.

— Я тоже. Значит так, идем сейчас к вертолету: воды попьем, заодно и мысль одна есть, — капитан поднялся на ноги.

— А с американцем что делать? — спросил Савелий, кивнув в его сторону.

— Пусть полежит на солнышке, воздухом подышит — полезно это, — улыбнулся капитан. — Какая от него сейчас может быть помощь?

— Майор! — окликнул Савелий и пояснил ему поанглийски. — Мы пойдем к вертолету: может, воды найдем. А ты отдыхай пока, сил набирайся!