Ненависть и месть - Сергей Зверев

У подъезда своего дома Константин увидел машину Семенкова. Сам начальник службы безопасности с мрачным видом сидел за рулем. Телохранитель Константина Саша Ипатов прохаживался по тротуару, теребя в руке незажженную сигарету.

Увидев Панфилова, Семенков вышел из машины. Его взгляд, обращенный на Жигана, был красноречивее всяких слов.

– Ну ругай, ругай меня, Владимир Иванович, – развел Панфилов руками.

– Это непростительная глупость. Зачем ты сбежал, не дождавшись Ипатова?

– Не было времени ждать. – Он показал на Игната, который, шатаясь, вышел из машины. – Младшой опять в переделку угодил.

Заметив следы крови на одежде Панфилова, Семенков собирался задать вопрос, но Жиган успел ответить раньше:

– Все нормально. Кровь, слава Богу, не моя.

Уже в квартире Константин рассказал о том, что произошло.

Семенков схватился за голову.

– Константин Петрович, ты еще глупее, чем я думал. Взял деньги, поехал выкупать брата. Они же могли закопать тебя на месте.

– Не закопали же, – виновато улыбнулся Жиган. – Может, ты прав, но у меня не было другого выхода.

– Смотрю я на тебя иногда, Константин Петрович, и думаю – три с половиной десятка лет ты прожил на белом свете, а в душе пацан пацаном остался. Зачем я бьюсь над какими-то мерами безопасности, уговариваю, угрожаю? Обнаружив в своей машине бомбу, другой на твоем месте сидел бы в квартире, зашторя все окна, и носа не высовывал. А еще лучше, съехал бы в какие-нибудь теплые тихие края.

– Зачем мне съезжать, я у себя дома. От судьбы ведь все равно не уйдешь. А она, как видно, меня милует.

– Да, – протянул Семенков, – видно, есть все-таки на свете Бог.

Он как-то странно заглянул за спину Константина.

– Что ты там ищешь, Владимир Иванович?

– Пытаюсь обнаружить твоего ангела-хранителя.

– Я сам себе ангел. Ладно, посиди пока, мне надо привести себя в порядок.

Когда спустя четверть часа он вышел из ванной комнаты, Семенков, Ипатов и Игнат сидели на кухне с чашками дымящегося напитка.

– Чаи гоняете? Я тут вот что подумал. Надо нам с тобой, Игнат, сгонять в больницу.

Панфилов-младший шмыгнул носом и потрогал синяки на физиономии.

– Зачем? Со мной все в порядке. Ну, пара фингалов, остальное-то все цело.

– Беспокоюсь я о твоей спине.

– Спина не болит, – слабо возразил Игнат.

– Отставить разговоры, – рявкнул Константин. – Допивай свой чай – и вперед.

Семенков вместе с Ипатовым встали из-за стола.

– Мы с вами.

– Конечно, Владимир Иванович, куда мне от вас теперь деться?

– Дело не в этом. Заодно навестим Григория.

– Он по-прежнему в реанимации?

– Да, я поставил человека возле палаты, за ним присматривают.

– Сколько это нам стоило?

– Ерунда, ящик одноразовых шприцов.

* * *

– Я не могу пустить вас всех, – упиралась пожилая медсестра в приемном покое больницы. – Время для встреч уже закончилось. Посмотрите сами – вечер на дворе. Могу пропустить только больного к дежурному реаниматологу и вот его, – она показала на Констатина, – как ближайшего родственника.

Лишь упоминание имени главного врача и небольшой подарок помогли уломать старорежимную сестру милосердия.

Накинув белые халаты, все четверо поднялись на этаж, где располагалось реанимационное отделение.

– Вы подождите в коридоре, – сказал Константин своим спутникам, – а я сейчас вернусь.

Он заглянул в кабинет дежурного реаниматолога.

Савельев сидел в насквозь пропахшей никотином комнате и по своему обыкновению курил, стряхивая пепел в маленький бронзовый череп с откинутой крышкой.

– Вы ко мне? – скользнул он взглядом по фигуре Панфилова.

– К вам, доктор.

Константин принюхался к запаху дыма.

– По-прежнему «Ява»?

– А, Константин Петрович.

Савельев встал из-за стола и дружески пожал протянутую ему руку. – Какими судьбами к нам занесло? Надеюсь, ничего серьезного?

– Вроде бы, тьфу-тьфу-тьфу, все в порядке. – Панфилов постучал пальцем по крышке стола. – Хочу, чтобы вы взглянули на Игната, он за дверью.

– Что ж, зовите его сюда. Но, помнится, месяца два назад я его осматривал и обнаружил удивительный прогресс.

Константин выглянул за дверь, позвал брата.