Цена предательства - Александр Тамоников

И, отвернувшись от старшего офицера, подошел к Маркову.

— Капитан? Как тебя-то сюда занесло? Или со складов поперли?

Марков произнес:

— А ты все такой же, Антонов! Я здесь, ты должен был сам догадаться, по долгу службы, и если вздумаешь обращаться ко мне по званию, учти, что теперь я не капитан, а майор!

Антонов развел руками:

— Смотри, что творится вокруг! Везде и все, кому не лень, звезды с неба хватают, только я вот что-то никак за нее зацепиться не могу!

— Плохо, значит, цепляешься.

Сергей спросил:

— Зубами надо?

— Это кому как придется.

— Только не мне. Я, видишь, какой непослушный.

Получаю инструктаж, а действую, игнорируя его. Кому такое понравится?

Новоиспеченный майор сделал вид, что не понял намека капитана:

— Ты это о чем?

— О марше через Кармахи.

— А! Кстати, зря ты тогда не поверил мне, а пошел на неоправданный риск, прорываясь через осиное гнездо Одноглазого. Мог бы и сгореть.

Антонов усмехнулся, спросив:

— А в квадрате А-1 не сгорел бы?

Марков ответил серьезно:

— Там не сгорел бы. Проверено! После тебя мы успешно провели там несколько колонн. Так что зря ты перестраховывался и зря рисковал. Хотя, надо признать, на перевале ты действовал отменно. Сумел переиграть такого зубра, как Реза Вараев!

— Вот-вот, я переигрываю зубров, а звезды получают те, кто советуют, как это сделать! Все правильно в нашей армии. Как и должно быть, через жопу!

Крамаренко тем временем доложил полковнику о прибытии специальной группы офицеров-автомобилистов.

При этом не преминул сделать замечание Антонову:

— Капитан, когда старший офицер докладывает, подчиненные молчат, вам незнакома сия армейская аксиома?

Сергей указал Маркову на Крамаренко:

— Вот видишь, майор, этого субъекта? Держись ближе к нему. Вы с ним точно споетесь, одного поля ягода.

Марков посоветовал Сергею:

— Иди, Антонов, лучше в строй! Майор верно говорит, а советы свои оставь для кого-нибудь другого.

— Какие мы, особисты, важные! Тьфу, твою мать, — вдруг ни с того ни с сего выругался Антонов, — подобралась компания. Скунсы, в натуре!

Но в строй встал. Полковник представился Юрием Александровичем Яковлевым. Он сразу же обратился к Сергею:

— Капитан Антонов?

— Так точно!

— Чем это вы так раздражены?

— Раздражен? Ну что вы, товарищ полковник. Раздраженным меня лучше не видеть никому! А сейчас я спокоен, как никогда.

Полковник внимательно посмотрел на Антонова, и Сергей вдруг, лишь на мгновение, но отчетливо, уловил во взгляде этого строгого внешне офицера некий необъяснимый огонек одобрения. Или удовлетворения, а может, поддержки, но никак не осуждения. И данное обстоятельство немного удивило Сергея. С чего бы это полковнику спецслужбы поощрять выходки обычного офицера, да еще направленные на его помощника, кем был представлен майор Марков? Яковлев долго задерживать у вертолета прибывших офицеров не стал, а провел в отдельную палатку.

— Вот здесь, товарищи Антонов, Бережной и Дудашев, до 9.00 отдохнете. Встретимся после завтрака у меня.

Сергей спросил, бросая свое крепкое тело на жесткую солдатскую кровать:

— А Крамаренко? Ему что, «люкс» подготовлен?

— А вот это уже вас, капитан, не касается, — полковник при желании мог легко сменить милость на гнев.

— Да ради бога. Вы, полковник, даже не представляете, какую нам услугу оказываете, убирая отсюда Крамаренко! Неоценимую услугу, полковник.

И вновь в глазах Яковлева зажглись искорки доброжелательности и даже некой симпатии, несмотря на фамильярность в обращении капитана со старшими.

— Вот и цените!

Но все это могло Антонову и казаться.

Старшие офицеры ушли.

Бережной и Дудашев выбрали себе по кровати. Закурили. Спать не хотелось. Размышлять о цели прибытия сюда не было никакого смысла, утром и так все станет ясно, поэтому разговор принял обыденный бытовой характер.

Только Дудашев угрюмо молчал, глядя в потолок невидящим взглядом. На это обратил внимание Бережной.

— Казбек! Да что с тобой? Я в последнее время не замечаю, чтобы ты хоть улыбнулся. Что-нибудь случилось?

— Нет, командир, ничего не случилось, — ответил прапорщик, — просто чувствую себя плохо.

— Заболел? Так давай санчасть поднимем!

— Не надо. Так пройдет.

— Эх, Вова, Вова, ты и не понимаешь Казбека, — вступил в разговор Сергей, — а еще влюбленный. Да он по Даше своей тоскует! Угадал, Казбек?

— Нет! — раздраженно, даже резко ответил Дудашев. — И вообще, Антон, не лезь в душу, а? Ну чего вам надо? Балагурьте меж собой, оставьте меня в покое!

Таким Дудашева даже прошедший с ним огонь и воду Антонов не видел.

— Ты что, в натуре, Казбек? Тебе же помочь хотят?

— А я прошу чьей-нибудь помощи? Прошу?

— Ты не кипятись! Не хочешь разговаривать, молчи.

Но в таком состоянии идти в рейс тебе нельзя. Останешься здесь. Завтра же буду на этом настаивать перед полковником.

Сергей, отвернувшись от Дудашева, вновь закурил.

Казбек сел на постель.

— Извините, ребята, за резкость, никого я не хотел обидеть. Угадал Антон, с Дашей у меня проблемы… Не так, как хотелось бы, все получается. Придет время, расскажу.

Антон повернулся к прапорщику:

— Ну вот! Это уже другое дело. А то сразу в нервы!

Меж нас какие могут быть недомолвки? Это с Крамаренко, да. Там другое дело! Там не только нервы поднимутся. Но и руки, чтобы настучать ему по макушке. Но мы-то друзья! Или я не прав?

Сергея поддержал Бережной:

— Прав, Антон, прав! Но если у Казбека нет настроения базарить, то и заставлять его не надо. Ты, Антон, расскажи лучше что-нибудь из арсенала своих бесконечных историй.

— «Смехопанораму» полевую нашли? А я вам вместо Петросяна, да?

— Не ломайся, Антон. Все равно молчать не сможешь!

— Этим и пользуетесь, ну хрен с вами, по возвращении с каждого стакан спирта, договор?

— Договор!

— Из жизни вам, говорите… Так, это можно!

Сергей обратился к Дудашеву:

— Кстати, Казбек, ты эту историю помнить должен!

— Что именно?

— Помнишь, года три назад, по весне поздней, марш по степи совершали?