Рота уходит в небо - Александр Тамоников

— Ну чего, Коль? Погнали? Пойло уже на месте.

— Не-е, Вить, не выйдет, – с сожалением отказался Николай.

— Что так?

— Да не могу. Сестра укол впорола, говорит, со спиртным не совместимый. Мол, выпьешь, так скрутит!

— А-а! Это они могут. Дряни у них всякой полно. Ну ладно. Пойду летуна-соседа разведу, не пить же одному?

— Иди, Вить, иди, не трави душу.

Когда дверь закрылась, Гольдин язвительно спросил:

— Чего не пошел? Тебе же на всех положить?

— Голь? И че ты за урод, а? Так и норовишь человеку подлянку кинуть! Выживают же такие?

— Зачем тогда со склона меня вытаскивал?

— Дурак был. Не подумал, вот и рюхнулся за тобой, мерином. Сейчас бы ни за что не полез бы, отвечаю.

— Хватит вам гнать ерунду. Вместе же воевали, а теперь собачитесь, как будто ничего не произошло и не было боев, не было крови, не было гибели стольких пацанов. Может, хватит?

— Ладно, проехали. – Колян подошел к окну, вздохнул. – Спать, что ли, завалиться?

— Телевизор посмотри.

— Ну его! Буду спать. Завтра лампасов понаедет. А че едут? Не знаешь, Кость?

— Откуда я знаю? Проведать, наверное.

— Не-е, просто проведать мы им не нужны, здесь че-то другое. А в общем, какая разница?

— Мне тут, Коль, пацаны из школы книгу принесли, про разборки бандитские, возьми, почитай.

Колян посмотрел на Гольдина так, словно тот предложил по меньшей мере проглотить жабу.

— Сказал тоже, книгу. Я их в жисть не читал, кроме одной, да и ту не до конца.

— Не любишь книги? – удивился Гольдин.

— Нет! – отрезал Николай.

— А что за произведение ты все же пытался прочитать?

— «Мешок яблок».

— Кто автор?

— Да че пристал? Откуда я знаю? Это в детстве было.

— И после этого так ничего и не читал?

— Нет, не читал… – Колян отвечал на вопросы автоматически, думая о чем-то своем, – или все же принять на грудь? А, пацаны?

— Не стоит, лучше уж ложись спать.

Николай еще немного побродил по палате, наконец махнул рукой, приняв окончательное решение. Упал на кровать, повернулся к стене и быстро, как умел, наверное, он один, уснул.

Трудовое утро следующего дня в госпитале началось задолго до официального «подъема» личного состава. И хотя посещение высокими чинами планировалось в одном отделении, но, кто знает, может, свита решит обойти весь комплекс. Тем более что представитель президента – сам в недавнем прошлом командующий военным округом и непосредственный руководитель боевых операций в Чечне. Да и нынешний командующий – человек строгий и дотошный. Эти люди вполне могли посетить все объекты.

В отделениях накануне заменили постельное белье, выдали новые пижамы. Сейчас заканчивали наводить марафет на территории госпиталя, который вообще-то всегда поддерживался на уровне.

Полковник Старча зашел в палату, поздоровался и внимательно посмотрел на Горшкова. Тот встал.

— В порядке я, товарищ полковник.

— Вижу, молодец! Так, ребята, насколько я знаю, высоких гостей интересуете в первую очередь вы, военнослужащие легендарной пятой роты. Вам будут вручать награды, подарки, снимать для телевидения. Вы уж приведите себя в порядок, на всю страну покажут. И пободрее, чтобы родные успокоились. Им уже сообщили о том, что вы живы, и, думаю, совсем скоро пожалуют в гости. Так что сами понимаете.

В палату вошли четверо. Представитель президента, командующий округом – их лица и имена были известны всей стране, начальник отделения, полковник Старча и, что приятно удивило ребят, подполковник Смирнов, их бывший командир, он был в штатском и с тростью. Начальник отделения представил больных. Костя с Гольдиным лежа поприветствовали высоких гостей, Колян стоял навытяжку возле кровати. Представитель президента поинтересовался: как здоровье героев? Ответил Старча. Все внимательно выслушали.

— Значит, на поправку идем? Ну и добро. Давай, Геннадий Сергеевич, – обратился он к командующему. Тот достал Указ президента и зачитал его. В нем говорилось о том, как доблестно сражалась пятая рота, до конца выполнив свой воинский долг. В конце шел список награжденных…Орденом Мужества наградить сержанта Гольдина Михаила Андреевича…

Представитель президента подошел к Гольдину, передал коробочку с наградой, пожал руку.

— Благодарю за службу, сержант!

— Служу Отечеству!

Вошедшая с цветами женщина положила на постель букет. Затем такая же процедура с Ветровым.

Пока проходило вручение наград, Николай стоял, словно забытый всеми. Ему стало обидно, пронзила мысль – а если его не наградят? Но представитель президента обратился к нему:

— Ну что стоишь угрюмо? Думаешь, забыли тебя? А, Горшков? Обиделся?

— Да нет, товарищ генерал, че обижаться-то?

— Вижу, что обиделся. Но не прав ты, Николай. Таких, как ты, не забывают никогда. Это он прикрывал отход?

— Так точно! Вместе с рядовым Ветровым. Десантники в последний момент успели спасти Горшкова. Держал в руке гранату без кольца, не хотел живым сдаваться.

Представитель президента, боевой, заслуженный генерал, задумчиво посмотрел на невзрачного с виду паренька, который сделал то, на что решиться могли далеко не многие.

— Дай-ка я тебя обниму.

Колян не отстранился. Ему было очень неловко.

— Рядовой Горшков, – официально продолжил представитель президента, – за мужество и героизм, проявленные во время выполнения специального задания правительства, Указом Президента Российской Федерации вы удостоены высокого звания Герой России. Награду вам будет вручать в Кремле лично Владимир Владимирович Путин.

Теперь Николай выглядел ошарашенным. До него еще не совсем дошло сказанное.

— Что задумался, Горшков? По-моему, ты забыл что-то ответить?

— А? Служу Отечеству!

— Вот так. Ну что же, перейдем в другую палату?

— Один вопрос можно, товарищ представитель президента? – обратился Костя.

— Спрашивай!

— Ребят всех наградили?

— Всех! Большинство, к сожалению, посмертно.

— А Герои есть среди тех, кого посмертно?

— Геннадий Сергеевич, что там у нас в графе «посмертно»?

— Так, Героями стали капитан Егоров и сержант Голиков, остальные орденами и медалями.

— А Доронин? – спросил Колян. – Ему что, Героя не присвоили? Он же командовал всеми, огонь на себя вызвал, а?

— Доронин? Геннадий Сергеевич – ответь!