Жалостью к врагам не страдаем - Александр Тамоников

– Ваши условия для нас неприемлемы. Но нам не нужна и куча баб с детьми, которые своим ором душу вынимают. Наши требования таковы. Ты связываешься со своим командованием, и оно в течение двух часов, до 0.15, обеспечивает посадку за восточной высотой, где начинается Кентумское ущелье, вертолета «Ми-8» с безоружным экипажем и полными топливными баками. На борту вообще не должно быть никакого оружия. Как только вертолет прибудет на место, мы отпустим часть заложников. И продолжим разговор. Это пока все!

Дрозденко крикнул:

– Эй, Умар, погоди! Если я запрошу вертолет, то командование непременно задаст вопрос, куда вы намерены на нем лететь. Чтобы подготовить и «вертушку», и экипаж, который еще надо подобрать. Вряд ли найдется много добровольцев путешествовать с вами!

– Минуту!

– Хоп! Иди, посоветуйся с Халифом.

Галанов возобновил переговоры через считаные секунды; видимо, Халиф находился рядом:

– Передай командованию, что мы намерены лететь на юго-восток. Дальность полета около семисот километров. Этого достаточно!

– Далековато вы собрались!

– Это не твое дело.

– Я передам ваши требования насчет «вертушки», но учтите, если все, конечно, сложится, – ночью «Ми-8» не летают. В темное время суток, я имею в виду.

– Но вы же используете вертолеты, способные летать в темное время суток?

– Используем, но их единицы и сейчас в регионе ни одной такой «вертушки» нет. Это я знаю точно!

– Если хотите спасти заложников, перегоните вертолет из другого региона!

– Еще вопрос, Умар, который мне зададут. Почему следует посадить «Ми-8» у начала Кентумского ущелья, а не на плато за виноградниками? Или где-нибудь в другом месте? Вокруг аула везде площадки найти можно.

– На этот вопрос ответа не будет.

– Сколько заложников вы отпустите в случае посадки вертолета?

– Я же сказал, часть. А какую, узнаешь в полночь! Все! До 0.15!

Дрозденко вошел в дом, вызвал на связь Соловьева.

– Первый, я – Третий!

Подполковник ответил:

– Я все слышал. В принципе ничего другого от бандитов ждать не следовало. Сколько помню, они почти всегда, зажатые в угол, прикрываясь заложниками, требовали вертолет, дури, денег. Ну, еще оружия или боеприпасов. Пока Халиф затребовал лишь вертолет. Что ж, придется подгонять сюда нашу «вертушку».

– Ступина?

– Да, «Ми-8» майора Ступина.

– Слушай, командир, а ты узнавал, сколько в доме женщин и детей?

– Узнавал. Четверо жен, пять наложниц, двое мальчиков, четверо девочек. Старший сын Асанова учится в Турции, еще двое сыновей находятся в Саудовской Аравии. Две старшие дочери замужем. Также проживают за границей. Где именно, не уточнял. Они нам не нужны.

– Плодовитым был этот Асанов!

– А кто здесь не плодовит? Но среднеазиатские мужики кавказцам в этом вопросе фору порядочную дадут. У тех от одной жены по дюжине детей!

– Хрен с ними! Значит, ждем прилета Ступина?

– Да. Я немедленно свяжусь с Потаповым, он обеспечит прибытие вертолета и посадку в указанном боевиками месте. К тебе же посылаю Бурмистрова и Чернова. Заблокируйте проход в женскую половину. А то как бы Халиф с Умаром ночью не пошли на прорыв через дом.

– От баб они вряд ли уйдут. Но проход заблокируем. И, командир, не мешало бы пожрать!

– Ребята принесут сухпай! Воду в доме найдете. О времени прибытия вертолета сообщу дополнительно. До связи!

Дрозденко присел на какой-то ящик, непонятно каким образом оказавшийся в коридоре тылового дома. Закурил.

В 23.00 к нему подошли Бурмистров и Чернов. Прапорщик-снайпер передал Андрею пакет сухого пайка и бутылку минеральной воды. Дрозденко вздохнул:

– Ты бы, Юра, лучше пузырь водки или флягу спирта принес.

– Извини, капитан, принес, что дал Соловьев. Где тут проход, который следует заблокировать?

– А вот третья дверь слева по коридору, там проход в женскую половину. Тебе поручили запечатать его?

– Так точно! На вас другая работа возложена.

– В гробу б я видел эту работу.

Прапорщик прошел по коридору, заблокировал дверь, открывающую вход в коридор, ведущий к женской половине дома. Сам устроился в кресле, вынесенном из кабинета Асанова. Занял пост.

Бурмистров сказал Дрозденко:

– Ты перекуси пока, а я посмотрю за обстановкой.

– Сам-то успел поужинать?

– Успел! На ходу.

– Ладно! Я быстро!

Андрей отошел к торцу веранды, присел на корточки, вскрыл пакет. Открыл банку тушенки, пачку галет. Перекусив, закурил. Затем подошел к Бурмистрову и спросил:

– Слышишь, как тихо стало? Хотя вряд ли кто в ауле спит!

– Населению шуметь резона нет! Понимают, что за Халифа взялись всерьез. Люди ждут, что принесет день грядущий.

– Наверное! А Халиф ломает макушку, как свалить отсюда.

– Возможно, у него уже есть план, раз «вертушку» запросил. Не думаю, что его подельник Умар сказал правду. Так далеко они не полетят. Им бы углубиться в горы или перелететь в Грузию. Учитывая сложность нынешних отношений между Москвой и Тбилиси, боевиков грузины примут.

– План-то у Халифа, может, и есть, а вот шансов на реализацию этого плана практически нет.

– Вот именно, что практически. Теоретически возможно все, даже невозможное, а тонущий, как знаешь, даже за соломинку цепляется. Но хрен с ними, с этими уродами. Что-то Ступин задерживается.

И, словно услышав Дрозденко, вдали раздался рокот вертолета.

Бурмистров сказал:

– А вот и Витя Ступин на своей лайбе прилетел.

Андрей взглянул на часы:

– Вовремя! До очередного этапа переговоров полчаса.

Но Халиф не стал ждать 0.15. Он выслал Галанова к двери, как только стих шум работы двигателя «Ми-8».

Голос подельника Халифа прозвучал в ночи неожиданно для спецназовцев:

– Капитан? Это Умар! Слышишь меня?

Дрозденко вышел в террасу:

– Слышу. Но мы вроде договаривались на 0.15?

– Обстановка изменилась. Ждать утра не будем. Я должен проверить вертолет.

– Погоди, Умар, для начала освободи-ка трех женщин и детей!

– Они спят!

– Аул не спит, мы не спим, а заложники уснули?

– Да!

– Так разбуди их!

Видимо, Халиф подсказал Умару, как следует поступить, так как Галанов неожиданно согласился: