Отпуск на войну - Альберт Байкалов

– Красота! – восхищался, потрясая над головой картой, Кемеж. – Даже не ожидал. Не придется второй раз отправлять Грека!

Держа за руку Риту, Никита сидел на стуле и наблюдал за тем, как начальник разведки просматривает привезенные им документы.

– Ну, «укропы», ну, держитесь, – бормотал он, листая какую-то тетрадь. – И замысел, и решение!

– Ты бы особо не радовался, – наконец не выдержал Никита. – Такой объем информации должен, наоборот, насторожить. Вам придется все перепроверить, опросить нас и сверить объяснительные. Найдете нестыковки, можете поставить это под сомнение.

– Почему? – Кемеж вскинул на Никиту удивленный взгляд.

– Я и они, – показал взглядом Никита на Катю и Риту, – можем оказаться сотрудниками СБУ, а все произошедшее – частью хорошо спланированной операции по дезинформации. Вы используете эти данные при организации наступления и окажетесь в ловушке.

– Проверим, не волнуйся, – усмехнулся Кемеж. – Куда теперь?

– Домой, – пожал плечами Никита.

– Понятно. – Кемеж сдвинул бумаги на край стола. – Как через передний край прошли?

– Машину бросили в лесу. Местные направились к морю, а мы к переднему краю. День переждали. Я по разрывам и стрельбе примерно определил, где промежутки между опорными пунктами, а на вторую ночь «просочились».

– А как же Монах? – вскинулась Рита.

– Какой еще Монах? – насторожился Кемеж.

Никита мысленно выругал себя за то, что не предупредил девушек держать язык за зубами и не говорить ополченцам о том, как они в действительности оказались на своей территории. И дело не только в том, что Кемеж сразу поставит под сомнение причину появления Никиты в Донецке. Зная, как работает ГРУ, Никита не исключал, что Монах попросту чей-то проект и сейчас продолжает работать, согласно плану, например, оперативного сопровождения.

– Монах, – собираясь с мыслями, улыбнулся он и посмотрел на Риту как на несмышленого ребенка: – А ты в него поверила?

– Конечно. – Рита удивленно хлопала глазами.

– Монах – это собирательный образ. – Никита перевел взгляд на Кемежа: – Для поднятия у девчонок духа пришлось на ходу сочинять легенду о монахе, который приходит на помощь людям, оказавшимся в трудной ситуации.

– Значит, вас вывел монах, – повеселел Кемеж. – Оригинально.

– Да, – подтвердил Никита. – Его только я мог видеть…

– Хорошая сказка. Получается, Семен вовсю органами торгует?

– Не только он, – вздохнул Никита. – Со своей стороны СБУ обвиняет людей в поддержке сепаратистов и увозит…

– Катя, – перевел взгляд на девушку Кемеж, – вы сказали, будто все это время работали в лазарете?

– Да, – кивнула она.

– Должны, наверное, кого-то знать из гвардейцев Семенюка?

Вместо ответа она пожала плечами. Бедняжке после всего было трудно даже говорить. Она на ходу засыпала.

– Хотя бы тех, кто у вас лечился, помните?

– Лазарет бригадного подчинения, – сонно заговорила Катя. – В основном раненые и больные к нам из нее поступали. А карателей Семенюка попутно лечили.

– А в чем дело? – насторожился Никита.

– Не поверишь. – Кемеж встал из-за стола. – Привели наши разведчики с той стороны, так сказать, «языка». Взяли как раз в районе лазарета. Да он и сам сказал, что находится там на лечении. Только, кроме побоев, ничего у него не было.

– А Катя здесь при чем? – не понял Никита. – Или думаешь, она там всех бьет?

– Чудить он начал, – развел руками Кемеж. – Уже не знаем, может, его туда с расстройством психики и положили.

– В смысле?

– В прямом, – усмехнулся Кемеж, – анекдот просто.

– Нам сейчас как бы не до веселья. – Никита посмотрел на едва сидящую на стуле Риту. – Покороче можно?

– Когда его брали, представился гвардейцем по кличке Крым. Сюда волокли, поменял показания и назвался Чернявщуком, а потом вдруг стал Балушиным Петром Васильевичем…

– Не врет он! – Катя вскочила со своего места. – Не врет!