Пристрели их, майор! - Сергей Зверев

— Ну что? — коротко поинтересовался старший.

— Все в порядке, Умар. Я ведь говорил, что ты можешь на меня рассчитывать. Девчонка уже в наших руках. — Улыбка чеченца стала еще шире и еще кровожаднее, чем прежде. — Когда этот пес увидит свою дочку в наших руках, он и пикнуть не посмеет. Нам следовало поступить так же и в первый раз.

— Исключено. — Умар взял себе второй табурет, придвинул его поближе к Хафизу и тяжело сел. Свет из окна упал Абдулину на лицо и высветил недельную щетину. — Используй мы подобный ход в прошлый раз, мы не смогли бы его использовать сейчас. Тебе ли этого не понимать, Хафиз? Нельзя считать врагов глупее себя. Даже если эти враги — неверные. В этом заключается основное правило ведения войны.

— Я понял, Умар, — сконфуженно отозвался Хафиз. — Извини меня.

— Ничего, — в голосе Абдулина не было привычной агрессии. Напротив, он звучал глухо и устало. — Где сейчас девчонка?

— Я отвез ее в надежное место и поручил заботам Махаммаада. Он приглядит за ней до тех пор, пока мы не отправимся на дело, а затем я заеду за ней сам.

— Ее не будут искать раньше времени?

— Ни в коем случае. — Хафиз отрицательно покачал головой. — Все проделано чисто… Но мы ведь будем брать инкассаторов сегодня?

— Да. Вечером.

Умар перевел взгляд за окно. Он и сам не мог понять причину поселившейся у него на душе тревоги. Словно на него надвигалось что-то роковое и неотвратимое. Он буквально балансировал на краю бездны и при этом чувствовал, что его влечет вниз. А вот прыгнуть недоставало смелости. И это несмотря на то, что Умар считал себя абсолютно бесстрашным человеком.

— С тобой все в порядке, Умар? — не смог удержаться от вопроса Хафиз и тут же пожалел о том, что озвучил его вслух.

Умар пристально посмотрел в лицо сподвижнику.

— Все в порядке, — ответил он после непродолжительной паузы. — Только сейчас мне хотелось бы побыть одному, Хафиз. Оставь меня.

— Хорошо.

Хафиз отложил автомат в сторону и послушно поднялся с табурета. Умар вновь перевел взгляд за окно.

* * *

Екатеринбург. Управление ФСБ

Автомобиль службы безопасности остановился у подъезда управления. Панкратов энергичным шагом спустился по ступеням. Стекла автомобиля были сильно затемнены отражающей пленкой. Лобовое стекло было также наполовину покрыто солнцезащитной темной полосой. Кеплер и лейтенант Марченко уже сидели в машине. Они расположились на заднем сиденье. Майор занял свое привычное место рядом с водителем.

— Ну что, поехали, Коля. — Панкратов потер друг о друга руки и почувствовал, как не в первый раз за последнюю неделю заныло поврежденное несколько лет назад запястье. — Быстренько расквитаемся мы с этим делом… А потом отвезете Густава Марковича, куда он скажет. В гостиницу или в аэропорт.

— Куда прикажете, — ответил водитель. — А сейчас-то куда едем?

— К дому, у которого мы вчера стояли на моей «десятке». Остановись напротив подъезда метрах в пятидесяти. Так, чтобы в глаза не бросаться, — Панкратов развернулся вполоборота к пассажирам на заднем сиденье. — Густав Маркович, скажите, а власти Германии дают вам какие-то дотации на прохождение курса реабилитации после нахождения в плену?

— Да, я имею германское гражданство и пользуюсь полным социальным пакетом, который доступен гражданам Германии, — неохотно отозвался Кеплер.

— Да, в этом плане там, наверное, легче, — майор вновь попытался вызвать Кеплера на разговор.

— Там вообще легче, — ответил тот. — Честно говоря, в Германии бы со мной того, что случилось в России, вообще никогда не произошло бы. Германия заботится о своих гражданах.

— Что уж говорить, социальные гарантии там мощные… — добавил Панкратов.

— И не только! — нетерпеливо оборвал майора Кеплер. — Это государство не воюет на своей территории… А мы хоть и живем в двадцать первом веке, до сих пор ведем гражданскую войну. Извините, я начинаю волноваться. А когда я волнуюсь, мне нужно принимать лекарство. — Кеплер открыл створки своего походного чемоданчика. — Вот видите, что со мной сделала Россия.

Бывший банкир потряс в воздухе пузырьком с таблетками.

— Да уж. Вам нелегко сейчас. Это понятно, — посочувствовал Панкратов. — Но к вопросу о войне, как вы это называете… Это не наше государство ведет гражданскую войну. Наше государство защищается от внешних врагов, которые руками бандитов, в том числе с Кавказа, пытаются ослабить наше государство. Мы же весь век воюем. Где нам взять такой социальный пакет, как в странах Центральной Европы? Экономика была разрушена войной с той же гитлеровской Германией, и теперь мы пытаемся противостоять угрозам из-за океана… Если вы имеете в виду войну в Чечне, то это не наша война. Это пущенная нам с Запада боеголовка…

— Вы оправдываете военные действия в Чечне? — разгорячился Кеплер.

— Что вы? Боже упаси! — Панкратов потянулся за пачкой сигарет в карман куртки. — А это у меня вместо лекарства. Две затяжки, и уже легче.

Майор закурил.

— Я не оправдываю никакую войну, — сказал он. — Я за правовое государство. Но я, наверное, не христианин, потому что думаю, что Россия вовсе не должна подставлять вторую щеку, когда руками террористов взрывают наше территориальное единство, разрушается культура наших малых народов…

— А что же вы, службы вашей разведки, не оградили меня от ваших бандитов, как вы говорите, с Запада, если у вас так хорошо работает агентурная сеть? — не унимался Кеплер.

— Мы делаем все, что от нас зависит. Поверьте мне. — Панкратов выдохнул клубы дыма. Он хотел затушить сигарету, но передумал. Затянулся еще раз.

— Ну, вот пока вы делаете все, что от вас зависит, я буду спокойно жить на социальные дотации и те скудные сбережения, которые остались у меня после проживания в России. Пока у вас тут все наладится, мой век уже пройдет, — нахмурился бывший банкир.

Панкратов ничего не ответил на это.

Машина подъехала к дому, где, согласно полученным сведениям от Мусы, находилась последняя съемная квартира Умара.

— Коля, встань вот там, между «Запорожцем» и синей «восьмеркой», — распорядился майор.

— Как лучше? Носом вперед или назад въехать?

— Так, чтобы мы могли наблюдать за входом в подъезд.

Водитель совершил маневр, и Панкратов едва заметно кивнул человеку за рулем синей трехдверной «Лады».

— И как долго мы можем здесь просидеть? — нетерпеливо спросил Кеплер по прошествии нескольких минут.

— Недолго. Минут через десять этот человек должен появиться… — Панкратов посмотрел на наручные часы. — Может быть, даже раньше.

Он вновь потянулся за сигаретами, но в ту же секунду отложил пачку на полочку перед своим сиденьем. Слегка помассировал правую кисть.