Последний солдат президента - Дмитрий Черкасов

Он сам боится. Надеется своим словоблудием склонить Федунича к откровенности. Придурок… Изображает из себя доброго следователя. Скорее всего те, кто выбил половину отряда, сейчас заняты. Поэтому и поручили этому сопляку провести разъяснительную беседу.

А он и облажался.

Не смог переступить через себя и начать пытать заложника. Пощелкал кусачками да и сдулся. Трусло…

Рокотов докурил сигарету и аккуратно затушил ее о бетонный пол.

– Ну что, надумал?

– Иди ты…

– Как знаешь, – Владислав подошел к куче инструментов, покопался и вытащил плоскогубцы с длинными узкими жалами, – придется изменить тактику…

Федунич осклабился.

– Подотри нос, детка…

– Слова не мальчика, но мужа, – Рокотов пальцем надавил на шею террориста и, прежде чем тот успел опомниться, сунул в широко открывшийся рот слесарный инструмент, – сейчас будет немного не по себе…

Плоскогубцы дернулись, раздался хруст, и Федунича выгнуло в приступе страшной боли. Верхний левый клык был сломан у самого основания, рот заполнила солоноватая жидкость.

– А ты сомневался, дурилка картонная, – Влад строго посмотрел в глаза приходящему в себя террористу.

* * *

– Пет! – В дверной проем просунулась голова Фишборна.

Профессор Брукхеймер оторвался от бумаг на столе и удивленно взглянул на коллегу.

Фишборн заговорщицки подвигал бровями и молча помахал каким-то листком. Игра в шпионов пятидесятисемилетнему доктору биологии несомненно нравилась. Чего нельзя было сказать об уставшем за день профессоре.

Ричард Брукхеймер вышел в коридор и прошаркал к окну.

– Да?..

– Смотрите, – Фишборн с победоносным видом сунул под нос профессору распечатку, в правом верхнем углу которой стоял компьютерный адрес «[email protected]», – есть первый контакт…

– Откуда это у вас?

– Пришло по электронной почте. Запрос из России по поводу методик производства сложных протеинов.

– Ну и что?

– Как – что? Посмотрите на требуемые характеристики…

Брукхеймер быстро проглядел строчки анализа и причмокнул.

– Один в один с нашим.

– Вот именно, – жарко зашептал Фишборн, – я тоже сначала не обратил внимания. А потом, когда до меня дошло…

– Вы хотите сказать, что некто… вернее, этот адресат… обладает тем самым препаратом прямо с места производства?

– Или распечаткой анализа.

– А почему вдруг Россия?

– Вопрос не ко мне, а к отправителю. Судя по всему, этот русский поставил автоматическую программу поиска по ключевым словосочетаниям. На интересующие его сайты отправляется его собственное письмо. Кто в курсе дела – поймет, для остальных же подобная переписка укладывается в обычные рамки.

– Давно вы получили это?

– Вчера, – Фишборн довольно улыбнулся, – и сразу к вам…

– Письмо не может быть провокацией?

– Исключено. Посмотрите на параметры «ви» и «игрек». Белковые группы полностью совпадают. Это образец именно из тех самых партий, которые приходили к вам в лабораторию. Про совпадения можно забыть. Если бы материал был взят из иного источника, характеристики вышли бы другими… И еще. Насколько я понимаю, адрес в Интернете принадлежит частному лицу. Мой любимый племянник зашел на тот сервер, где зарегистрирован абонент, и полистал внутреннюю документацию провайдера. Имени там не оказалось, однако оплата была произведена наличными, о чем есть соответствующая запись. И пользование сетью предоставлено на год вперед.

– Что вы намереваетесь делать?

– Для начала выждать недельку. Вы правы, надо соблюдать осторожность. Сделаю вид, что это письмо для меня стоит в одном ряду со всей остальной корреспонденцией. Дней через десять отправлю ответ. Мол, тема интересная, готов обсудить. И приложу часть своего анализа…

– Только аккуратнее, – насупился Брукхеймер.

– Вне всякого сомнения. Буду предельно внимателен.

* * *

Оставшиеся в живых террористы собрались в столовой – семеро белорусов, четверо украинцев, двое литовцев и молчаливый татарин-ваххабит Муса Самаев. Всего четырнадцать человек.

Неделю назад их было больше полусотни. Где-то по тоннелям все еще бродила группа, возглавляемая Ежи Ковальским, а возле основного выхода в секрете засели трое чеченцев с двумя датскими крупнокалиберными пулеметами «Madsen MK 3» [Калибр – 12, 7 мм (патрон 12,7х99 НАТО), масса – 28 кг, длина – 1630 мм, начальная скорость пули – 800 м/сек, емкость магазина (ленты) – 50 патронов, прицельная дальность – до 2500 метров]. Выйти наружу через главные ворота не было никакой возможности. Чеченцы подчинялись только приказам погибшего Тамаза, по-русски почти не говорили и открыли бы огонь по любому, кто попытался бы пройти сквозь их кордон.

Пятеро террористов бесследно исчезли:

Габонис, Пановны, Либман, Федунич, Костыко. Еще шестеро были намертво замурованы в ракетной шахте и должны были медленно умирать от голода и жажды. Все попытки вскрыть двадцатисантиметровую стальную дверь закончились провалом. Куда-то делись Петерс и его соплеменники…

Обсуждение сложившейся ситуации не заняло много времени.

Собравшиеся пришли к выводу, что их цинично подставили. Кто именно – поляки или братья-прибалты – не суть важно. Оставалась одна возможность спасти свои шкуры – бежать через запасные выходы. Но до них надо было еще добраться и разблокировать люки.

Трое боевиков во главе с Мусой отправились на разведку.

Остальные до половины завалили проемы дверей обеденного зала мешками с песком и ощетинились стволами в темноту коридоров…

* * *

В полутора километрах от забаррикадировавшихся террористов Влад отложил в сторону плоскогубцы, взял в руки напильник и выразительно посмотрел на Федунича, которого колотила крупная дрожь.

Напильник был крупнозернистый, с полированной деревянной рукоятью, и произвел на пленника сильное впечатление.

Если такой железкой один раз провести по зубам, то клиент будет вынужден несколько месяцев кушать исключительно протертую пищу. Пока не обзаведется протезом.

Об ощущениях можно и не говорить. Федунич едва не лишился чувств.

– Ну? – строго спросил его мучитель. – Будешь отвечать или продолжим наши игры? У меня, как я уже говорил, времени мно-ого…

– Буду, – выдохнул деморализованный террорист.

– Вот и славно. Поступим так – я ставлю конкретный вопрос, ты четко и по существу.даешь ответ. Если мне покажется, что ты что-то скрываешь, то я ломаю тебе следующий зуб. На тридцать один вопрос у тебя зубов хватит. Потом перейдем к другим частям тела. Пояснить, к каким?