Последний солдат президента - Дмитрий Черкасов

– Кто эти трое опознанных?

– Один житель Санкт-Петербурга Ахмет Сагдиев и два москвича: Хож-Али Зелимгаев и Павел Гусев. Первые два уроженцы Грозного, Гусев родился в Казахстане. По поводу остальных ведется расследование. Но быстрых результатов не обещаю. По нашему мнению, там было еще минимум десять человек, однако им удалось уйти до приезда сотрудников милиции.

– Что говорят наши источники в чеченской диаспоре?

– С ними никто не связывался и помощи не просил. Сагдиева они знают, он держал несколько коммерческих ларьков. Вероятно, для прикрытия.

– Специалисты уже разобрались с устройством?

– До конца нет. Ясно, что боеголовка наша, но откуда она и как попала в руки террористов – непонятно. Атомщики отрицают любую возможность хищения подобных боеприпасов.

– Я знаю, сам консультировался, – Штази поджал губы, – но против факта не попрешь. Заряд не мог появиться ниоткуда.

– Есть версия, что это изделие с какого-то полигона. Намечали испытание, потом по каким-то причинам отменили, шахту законсервировали. Если это случилось в девяносто первом, то полигон мог остаться на чужой территории. А что происходит сейчас в «братских» республиках, вам не хуже меня известно. Бардак полнейший… Кто-то продал документы о заряде, его вытащили и доставили в Питер. К сожалению, за деньги можно провезти все, что угодно. Само по себе изделие невелико, умещается в небольшой транспортный контейнер.

– Логичнее было бы везти в Москву, – секретарь Совбеза перекатил по столу карандаш.

– Это нас тоже настораживает, – согласился Лазарев. – Отовсюду, кроме Прибалтики, до Москвы ближе. Я уж не говорю о том, что в столице лучше проворачивать такое дело. Резонанс гораздо больше. Я не хочу вас обидеть, но Питер – это все же не Москва.

– Бросьте, какие могут быть обиды… Но в Прибалтике не было полигонов.

– И тем не менее. Факты – штука упрямая. Если не Прибалтика, то остается только морской путь доставки.

– Согласно, сводке за прошедший месяц, недавно в здании таможни произошло убийство, – напомнил Штази.

– Никак не привязывается к бомбе, – вздохнул кряжистый полковник. – Убит некий Орленко, старший инспектор. Как следует из материалов дознания, был по уши замазан в криминале. Вместе с ним убиты трое сотрудников службы безопасности. Все говорит о столкновении интересов преступных групп.

– Значит, крепкой версии пока нет?

– Увы…

Секретарь Совбеза бросил взгляд на часы.

Пятнадцать тридцать две.

Через двадцать восемь минут у него назначена очередная встреча. С генерал-полковником Виктором Васисуальевичем Чаплиным.

Штази недовольно передернул плечами.

Чаплин был чрезмерно услужлив и льстив. Как только молодой полковник из действующего резерва занял высокий пост директора ФСБ России, генерал тут же начал искать к нему подходы и даже записался на аудиенцию. Боится, гаденыш, что всплывут прошлые делишки: купленные по балансовой стоимости двухсотметровые квартирки, подписи на сомнительных документах, оформленные на жену офшорные фирмы по торговле цветными металлами. В прессе уже пошли намеки, которые в скором времени могут вылиться в крупное позорище. И генерал-полковник это чувствовал.

Чаплин был секретарю – Совбеза неприятен.

Но у Штази, как, впрочем, и у Президентов России и Беларуси, не существовало особого выбора. Приходилось искать кандидатуры на государственные посты не среди профессионалов, а выбирать из кучкующихся у пирамиды власти подонков и жополизов. Нормальные люди открыто не желали идти в кремлевские кабинеты.

Хотя подлецов проще удерживать на коротком поводке папочкой с компрометирующими документами…

Но все равно противно.

Секретарь Совбеза отогнал грустные мысли.

– Жаль, что нет единой версии. Однако давайте-ка еще раз вернемся к той самой «третьей силе», которая приняла участие в данном деле…

– Как я уже говорил, это, по всей вероятности, профессионалы, – Лазарев втянул голову в плечи. – Мгновенный удар, достижение поставленной цели и стремительный отход. Минимум затрат при максимальном результате. Но не совсем ясно, откуда у них информация о заряде.

– Ведомственная конкуренция? – осторожно предположил Секретарь Совбеза.

– Тогда бы они постарались зачистить местность и блокировать все подходы, чтобы никто не оспорил их успех. – полковник вздохнул. – Подобное мероприятие дорогого стоит…

Штази согласно кивнул.

Предотвращение убийства Главы Государства означает золотой дождь наград и званий, который посыпался бы на ту спецслужбу, что провернула столь важную операцию. И добровольно от поощрений никто не отказывается. Равно невозможно сохранить все в тайне.

– Независимая группа – это из области фантастики, – рассудил Секретарь Совета Безопасности.

– Либо означает, что нам перестали верить, – грустно констатировал Лазарев. – Некто наваливается на террористов, гасит их и уходит, чтобы не связываться с государственными структурами. На самом деле, если так все и было, то ничего удивительного…

– Вы серьезно?

– Серьезней некуда, – тихо сказал полковник.

* * *

Жанна Литвинович приехала в северную столицу всего на один день – передать «демократическим» журналистам огромную стопку «свидетельств» о преступлениях режима Лукашенко и обсудить совместную пропагандистскую кампанию по наращиванию напряжения между Минском и Москвой.

Юлий Рыбаковский и Руслан Пеньков приняли белорусскую гостью в офисе санкт-петербургского филиала «Союза Правых Сил», где со стен на посетителей скалились портреты «отцов-основателей»: крысенка Киндера, толстомясого Гайдара, похожей на ниндзю-неудачнипу очкастсй дамы с труднопроизносимой фамилией Хамакада, манерного кучерявого Немцовича и Чубайсенко. Последнее фото будто сошло со стенда в горкоме комсомола. Чубайсенко гордо взирал в прекрасное будущее, откинув назад прядь волос с низкого лба и втянув щеки.

С самого утра Жанна была раздражена.

Купленная на Витебском вокзале доза героина оказалась совсем дерьмового качества. Вколов себе привычную порцию, Литвинович через минуту почувствовала поднимающуюся из желудка тошноту и головокружение. «Приход» был безнадежно испорчен. Козел-наркодилер переборщил с добавлением в порошок толченого мела и анальгина.

Жанна еще не знала, что вместе с наркотиком ей посчастливилось подцепить гепатит С. Через это рано или поздно проходят все наркоманы. На следующей неделе желтую Литвинович доставят в инфекционное отделение второй минской больницы, где она проваляется до осени.

Рыбаковский с Пеньковым, напротив, были веселы и общительны.

Вчера они наконец пришли к соглашению с лидером местного «Яблока» господином Михаилом Ароновичем Артемьевым о делении города на зоны влияния. Юго-запад и север отошли к «СПС», остальные районы продолжали оставаться вотчиной Яблонского и компании.