Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

— Служба криминального ликбеза, — закрывая за собой дверь, сказал Светлов.

— Ликбеза? Какого ликбеза?

— А дураков учим. Таких вот, как ты… Криминальную безграмотность ликвидируем… Зачем дверь незнакомым людям открываешь? А вдруг мы грабители?..

Прежде чем отпустить Пашу, Лева снова ткнул его сложенными пальцами. На этот раз под ребра.

— Видишь, как тебя легко убить…

— Вижу, — кивнул журналист. Он уже начал приходить в себя.

— Но ты не бойся, мы тебя не тронем.

— А я и не боюсь.

— А зря. Мы можем и тронуть, — измывался над ним Вершинин.

— Что вам надо?

— Ничего. Просто хотим поговорить. Паша чувствовал себя погано. Но старался не теряться. Еще раз спросил:

— Кто вы такие?

Понимал, что служба криминального ликбеза — туфта на постном масле. Сказки для дураков.

— Вздохни с облегчением, дружок, — усмехнулся Лева. — Мы из милиции. РУБОП…

— А-а…

Паша вздохнул с облегчением. Менты — они, конечно, ребята крутые. Но при всем этом государственные люди. На них всегда управу можно найти. А для Паши такая встреча — вообще бесценная находка. Наверняка у него уже закрутились в голове варианты заголовка для статейки, которую он с удовольствием тиснет в свою подленькую газетку. «РУБОП — жандарм России»… «Беспредел в погонах»… И так далее и тому подобное…

Игорю было все равно, о чем думает этот щелкопер. Пусть только попробует капнуть на его погон своими гадкими чернилами!.. Следующую статейку в следственном изоляторе будет писать, в камере с петухами.

Он достал газету с секс-рекламой Старовцевой. И сунул ее под нос журналисту.

— Твоя работа?

Паша долго смотрел на фотографии порногероини. И бледнел на глазах. И нижняя челюсть стала вдруг мелко подрагивать. Глазки забегали.

Поплыл парень. С чего бы это?

— Ну, чего молчишь? Твоя работа, тебя спрашивают? — надавил на него Лева.

— Моя…

— Интервью лично брал? — Игорь интуитивно нащупал правильную линию вопросов.

— Нет… — затравленно посмотрел на него Паша. — Я эту девчонку в глаза не видел…

— Да, парень, ты попал, — зловеще протянул Лева. И вдруг резко, жестко: — А ну колись, паскуда! Зачем девку подставил?..

Вершинин понял, что тут не все чисто. Почуял запах жареных перьев с Пашиного хвоста.

— Это не я…

— Кто?

— Они крутые. Очень крутые… Они пришли ко мне…

— Кто они?

— Я не знаю, как их зовут. Но их старший назвал меня тезкой.

— Значит, Павлом его звали.

Игорь вытащил из кармана фотографию. Сунул под нос Паше.

— Он?..

У Паши глаза на лоб полезли, когда он увидел человека, изображенного на снимке. Вернее, труп этого человека. Криминальный авторитет, уголовник со стажем. Несколько ходок за колючую проволоку, зона — мать родная. Но тем не менее уголовные клички он презирал. Поэтому даже в криминальном мире его называли не иначе как по имени-отчеству. Павел Сергеевич.

Информация о шести трупах в подъезде дома, откуда вместе с Лелей скрылся Никита, не прошла мимо ушей Игоря. По своим каналам он немедленно навел справки. Узнал, что эти шестеро действительно бандиты. Из небольшого криминального образования под эгидой Павла Сергеевича.

Сразу же он узнал о том, что и сам Павел Сергеевич приказал долго жить. Вместе с тремя своими телохранителями.

Десять трупов. И плюс еще два — один во дворе дома, второй в брошенном джипе. И все это дело рук одного человека. И в одном случае и в другом одновременно были задействованы два ствола. Убийца стрелял с двух рук.

Работал профессионал высочайшего класса. Это было ясно хотя бы по тому, что сыщики оказались не в силах установить его личность.

Светлов достал еще фотографии. Снимки рядовых членов банды. Паша узнал еще двоих.

— Вот этот… И этот… Они были с этим мужчиной…

— Замечательно. А теперь, молодой человек, с самого начала и во всех подробностях.

Паша не стал ничего скрывать. И раскрыл перед Игорем очень интересную картину.

Павел Сергеевич попросил его организовать развернутую статью в газете. Мол, такая-то девушка хочет позабавить всю страну, всем на потеху обслужить триста мужиков. И целую кипу снимков весьма откровенного содержания ему вручил. На выбор.

Паша, разумеется, пытался возражать. Но энная сумма в американской валюте задавила последние остатки совести.

И как итог появилась интригующая статья и одновременно реклама секс-марафона. Читайте и удивляйтесь. А у кого член в голове вместо мозгов, милости просим на секс-марафон.

Все бы ничего, но в создании этого материала сама Леля не принимала никакого участия. Получалось, для Павла Сергеевича она всего лишь овца, которую он намеревался положить на алтарь собственной алчности. Наверняка на этом секс-шоу он собирался сорвать определенный куш. И позабавиться заодно.

Только сейчас над ним самим забавляются — черти в аду…

— А откуда у этого Павла Сергеевича фотографии Лели? — спросил Светлов. — И притом в обнаженном виде.

— Она же профессиональная порноактриса. Он мне даже фильм с ее участием дал посмотреть…

Фильм был не один. Несколько порнографических короткометражек. Леля в главной роли. Игровые фильмы. Играли с ней по-всякому, и так и эдак, и дуэтом, и трио…

Опытная девка. Закаленная. Но это вовсе не значит, что триста мужиков зараз сможет принять.

— Кассету мы у тебя забираем, — сказал Светлов. — А тебя оставляем. Хотя, конечно, для порядка тебя бы прищучить стоило. За клевету.

Паша сошел с лица. Не хотелось ему под следствие, пугала мысль о вонючей камере и страшных ее обитателях.

А может, он боялся, что с ним самим там секс-марафон устроят?

— Я не виноват! Меня заставили…

Но Игорь уже не слышал его. Не до этого придурка ему сейчас. Пусть живет. И мучается — если, конечно, хоть капля совести осталась…

Вместе с Левой они вышли из дому, сели в машину.

— Ты все понял? — спросил друга Светлов.

— А чего тут не понять. Не на тех Павел Сергеевич нарвался…

Все правильно. Этот уголовник наехал на Лелю. С помощью продажного журналиста состряпал скабрезную статью. Настолько был уверен, что девка не откажется от участия в секс-марафоне. Но не учел одного фактора. Не знал он, кто такой Никита.

А Никита всегда за справедливость. Слабого пожалеет, за обиженного заступится. И не задумываясь накажет наглеца. За все годы, что Светлов знал Никиту, он не раз в этом убеждался.