Боевой друг. Дай лапу мне! - Александр Тамоников

— Выиграем, товарищ полковник.

Серданов отключил станцию, а Бережная спросила:

— Почему вы настаиваете на продолжении состязаний, когда есть все основания для отстранения от них британской команды?

— Это, Оля, дело принципа. Я к комиссару.

Серданов поднялся на вышку наблюдения.

Члены жюри посмотрели на него, но тут же вернулись к своей работе. Кстати сказать, Серданов никак не мог понять, в чем она заключается. Видно отсюда ничего не было. Строения скрывали саперов.

К нему подошел Канте.

— Что такое, господин полковник?

Серданов доложил комиссару о результатах работы ветеринарного врача, прибывшего из России.

Канте внимательно выслушал его и спросил:

— Вы требуете остановить состязания?

— Нет. До окончания второго этапа осталось немного. Пусть саперы работают. Это отличная практика. А вот создать новую комиссию придется, сеньор Канте. Но после окончания соревнований.

— Что ж, эти требования справедливы при условии, что ваш специалист обнаружил новейшее отравляющее вещество и убежден в том, что ему удастся доказать факт его применения.

Серданов улыбнулся:

— Не ему, а ей.

— Это я понял. После окончания второго этапа я свяжусь со здешним токсикологическим центром.

— Благодарю.

— Вашим животным ничего не угрожает?

— Нет. Установлена причина отправления, значит, будет проведено эффективное лечение.

— Хорошо.

Серданов спустился с вышки и принял очередной доклад Галдина. Группа обнаружила и обезвредила шестнадцать мин, три из которых с сюрпризами. Осталось семь обычных и одна хитрая. Это на сорок минут.

— Работайте поаккуратней. Вы британцев видите?

— Они впереди нас примерно метров на десять.

— Каково расстояние до промежуточного финиша?

— Около двадцати метров.

— Это значит, что вы сократили отставание практически на половину?

— Больше. Но об этом после финиша.

— Да, продолжайте.

Серданов отключил станцию и отметил, что на площадке не было Хукеса. Что ж, по правилам он не обязан находиться здесь.

Серданов передал решение комиссара Канте Бережной, приказал ей заниматься животными и подготовить все необходимое для проведения повторной экспертизы.

Хукес услышал доклад Бережной и понял, что пора уходить. Он отошел от вышки, двинулся к модулю, на стоянке у «Ренджровера» увидел сержанта Кларка.

— Как там дела, господин полковник? — спросил тот.

— Все идет по плану, Оскар.

— Что делать мне?

— Пройди-ка ты до модуля французского подразделения.

— Надо что-то передать подполковнику Венсе?

— Нет, посмотреть, как охраняются пленные, доставленные из Полаки. Не спеши возвращаться, даже если закончатся состязания. Ты знаешь, кто меня интересует. Его надо обязательно вытащить.

— Разве Венсе не может помочь?

— Нет! Он решил выйти из игры.

— Но…

— Все, Оскар! Оцени обстановку в подразделении охраны. Если нельзя вытащить Кундера, то надо навсегда закрыть ему рот. В общем, он на тебе.

— Это будет сложно.

— Но ты же профи, Оскар. Найди решение.

— Постараюсь.

— Ты знаешь, где находится аптечка с препаратами, закрывающими рты. Работай. Мне же надо срочно в Парамарибо. Флоренс вернулся. Есть что обсудить.

— Понял, господин полковник.

Хукес зашел в свой служебный отсек, включил спутниковую станцию, набрал номер.

Ему ответил голос, который он сразу и не узнал:

— Алло!

— Гарри! Доброе утро, дружище.

— Кто это?

— Не узнал? Вильям Хукес.

— Ты откуда звонишь?

— Сейчас нахожусь в Суринаме.

— Что ты там забыл?

— Дела, Гарри. Вот хотел использовать случай и повидать старого товарища.

— Так приезжай или прилетай в Сан-Паулу. Встречу, буду рад принять тебя в своем скромном доме.

— Так уж и скромном?

Борлоу рассмеялся:

— Я считаю, что так.

— Хорошо. Подскажи, как добраться до Сан-Паулу. Авиаперелет прямо из Суринама исключается.

— Ты знаешь, какое расстояние от Парамарибо до Сан-Паулу?

— Смотрел по карте, три тысячи четыреста километров.

— Ты что-то темнишь, Вилли.

— Нет, просто обстоятельства так складываются, что мне безопасней выехать из Суринама на автомобиле.

— Тебе угрожает опасность?

— Об этом потом. Так что подскажешь, друг?

— Подожди. — Борлоу, видимо, посмотрел Интернет, затем проговорил: — Так, Вилли, если ты решил отправляться на машине, то тебе стоит проехать триста девяносто километров до пограничного пункта Кабери. Надеюсь, с документами у тебя все в порядке?

— Да.

— Тогда через Кабери езжай в город Макапу, это административный центр провинции Амапа.

— Вижу на карте.

— В Макапе есть аэропорт. Оттуда ты за четыре часа долетишь до Сан-Паулу. Только скажи, каким рейсом будешь вылетать. Я тебя встречу.

— Хорошо. Гарри, как у вас в мегаполисе с недвижимостью?

— Ты хочешь арендовать жилье?

— Купить квартиру, большую, в престижном районе.

— Без проблем. Сто двадцать квадратных метров тебя устроят?

— Вполне.

— Они обойдутся тебе в шестьсот тысяч долларов.

— Это не вопрос. Я выезжаю.

— Жду, Вильям. Рад был слышать тебя, хотя до сих пор не могу поверить, что разговаривал с тобой!

— До связи, друг!

— До связи!

Хукес забрал с собой спутниковую станцию, небольшой чемодан с самыми необходимыми вещами, косметикой, банковскими картами и прошел до «Ренджровера». Через пять минут он был за пределами полигона, гнал внедорожник к Парамарибо.

Его исчезновение прошло незаметно. Для всех, кроме Венсе, который автоматически получил доклад от дежурного по КПП. Но подполковник не собирался афишировать бегство британца.

Второй этап соревнований тем временем приближался к завершению. Британская команда достигла промежуточного финиша в 9.41.

Российские саперы в это время вышли на последний рубеж, обезвредили двадцать одну мину, в том числе три с сюрпризами. Оставались три заряда, один из которых имел ловушку.