Умри в одиночку - Сергей Самаров

– Тенор, не отставай…

– Скользко…

– Разуйся… Босиком легче будет…

– Снег липкий, – возразил старший прапорщик. – Не люблю, когда между пальцами набивается…

А если лишние разговоры всё же поддерживаются, и даже без видимых затруднений, значит, темп можно ещё взвинтить, решил капитан, сделал шаг шире и ногами зашевелил быстрее…

* * *

Как оказалось, торопился Матроскин зря, если вообще запас времени и возможность перевести дыхание можно отнести к категории вещей, которые делаются зря. Трактор, как и просил капитан младшего сержанта, двигался неторопливо и дважды даже останавливался, чтобы полюбоваться, как буксует в грязи всепролазный «уазик». Останавливался Мишка на случай, если младший лейтенант Дударков не сумеет своими силами выбраться и придётся машину вытаскивать. Но у «уазика» мосты хорошие и помогали Дударкову с грязью справляться без помощи трактора. Но оба не торопились, в отличие от Бекмурзы, понимая, что чем сильнее газуешь, тем больше закапываешься в почву. И так, без спешки, добрались до дороги с более-менее твёрдым покрытием, которое когда-то даже асфальтом называлось. Но и там, оставляя грязные следы, не слишком торопились.

На въезде в село перестроились, и первым поехал «уазик». Дударкову нужно было показать дом Бекмурзы, а между младшим сержантом и младшим лейтенантом связь осуществлялась только с помощью жестов.

– Муромец, я – Аврал. Как слышишь? – раздалось вскоре в наушнике.

– Нормально, товарищ капитан… Трактор только мешает…

– Как Бекмурза? Не вдрызг растрясли?

– Его, похоже, не скоро растрясёшь. Я три раза в кузов заглядывал – непробудный… Лежит на фибролитовых плитах, сам как плита… И морда цементного цвета… Таких даже в вытрезвитель не берут…

– Ладно, продолжай путь… Мы наблюдаем… На месте не сильно торопись, чтобы мы успели всю картину рассмотреть…

Дударков включил сигнал поворота, заранее предупреждая, когда следует свернуть влево и выехать на улицу, параллельную главной, и вскоре снова включил тот же сигнал. Поворачивать больше было некуда, и это могло означать только то, что они прибыли на место.

Дом у Бисолатова был кирпичный, капитальный, обнесённый со стороны фасада не менее капитальным забором, и только с соседним двором, как было видно из высокой кабины трактора, кирпичный забор был выложен только наполовину, а старый, невысокий, из плоских местных камней, скрепленных глиной, был уже наполовину развален.

Инициативу взял на себя младший лейтенант Дударков, как и положено в этой ситуации участковому милиционеру. Он несколько раз продолжительно нажал на кнопку звонка, прилепленную рядом с калиткой. Но звонить так долго и настойчиво надобности не было, потому что уже на звук тракторного двигателя из дома на веранду вышла весьма даже крупногабаритная чеченка, увидела, что за рулём трактора сидит солдат, и с суровым выражением лица заспешила к выходу. Только за калиткой она увидела Дударкова и напустилась на него сразу, без остановки и вопросов, разговаривая по-своему и размахивая кулаками, каждый из которых был с голову младшего лейтенанта. Дударков явно чувствовал себя не совсем приятно и бросал косые взгляды то на младшего сержанта, то на собаку, активно «ругающуюся» за окном машины. Дударков посадил свою собаку в заднее отделение, специально оборудованное для задержанных, где стёкла забраны металлической сеткой. Если бы не эта сетка, собака уже выбила бы стёкла и тогда смогла бы разговаривать с объёмной чеченкой на равных. Но сетка была прочная, и чеченка исполняла соло. А участковому хотелось петь дуэтом, что у него никак не получалось. Наконец из дома вышел молодой чеченец, а из соседнего – старик боевого вида, в разговор, впрочем, не вступивший и только слушающий и дожидающийся, чем всё закончится. Но с появлением новых действующих лиц младшему лейтенанту удалось наконец-то объяснить, что произошло. Мент по наивности думал, что ему после такого объяснения станет легче, но он ошибся жестоко. Изменилось только то, что женщина теперь орала не на Дударкова, а на молодого чеченца из своего дома и, как Мишке Игумнову показалось, на трактор. Впрочем, он догадался, что трактор в данной ситуации олицетворял в глазах чеченки её мужа, который ничего не слышал, а если и проснулся от звуков родного голоса, то благоразумно затих, прикидываясь спящим.

– Муромец, я – Аврал. Что там происходит?

– А вы разве не слышите, товарищ капитан? Я думал, в Грозном слышно… У нас в деревне была одна такая… Раз, когда с соседней деревней в футбол играли, её с трибуны удалили, потому что судейский свисток не слышно было… Её потом в Москву хотели забрать, чтобы за хоккейную команду болела, но, кажется, денег не хватило… Она гонорары высокие запросила…

– Ладно… Разобрались уже?

– Я по-ихнему не понимаю, но, кажется, разобрались…

– Выгружай товар…

– Понял, работаю… Грузчиком…

Мишка уловил одновременный жест младшего лейтенанта, выпрыгнул из кабины трактора, опустил борт и легко вытащил Бекмурзу. К удивлению младшего сержанта, Бекмурза приоткрыл один глаз, покосился на Мишку, потом в сторону, с которой голос жены раздавался, и старательно зажмурился. Но глаз, как показалось, был почти трезвый, хотя от самого Бекмурзы перегаром пахло, кажется, вплоть до вершин соседних с улицей холмов.

Передав «груз» с рук на руки молодому чеченцу, которого вместе с этим «грузом» тут же поддержала объёмная женщина, Игумнов отряхнул руки от грязи, вернулся к трактору, забрал свой автомат и тут увидел в кузове вывалившуюся из кармана Бекмурзы фляжку из нержавеющей стали. Он отвинтил крышку, понюхал и поднял в удивлении брови. Потом сделал глоток…

Фляжка была заполнена простой водой. Бекмурза оставил всех их в дураках, разыграв пьяного и заставив спецназ показаться…

* * *

– Значит, мы правы, и он в самом деле на разведку ездил, – решил капитан Матроскин, выслушав сообщение младшего сержанта Игумнова.

– Вопрос в том, товарищ капитан, слышал он или нет, как вы мне приказ отдавали его отвозить. Если пил воду и прикидывался пьяным, должен был слышать. Тогда он знает, что за его домом следят. И постарается предупредить Берсанаку.

– Внимание всем! Отслеживаем всю округу. Распределить село на участки. Полная внимательность… Любые связи контролировать… Надо же, с водой, козёл, нас так провёл… А ведь был запах…

– Был… – согласился Мишка. – Причём свежачок… Он мог просто за шиворот себе вылить, умыться мог… А пил – воду…

Мишка был уже в «уазике», не собираясь рассказывать о своём открытии всей улице, потому что неподалёку от ворот дома Бисолатова уже любопытные соседи стали собираться. Но младший лейтенант Идрис Дударков сообщение вынужден был тоже выслушать – и очень удивился. Даже машину остановил и двумя ладонями лоб потёр, чтобы думалось легче.

– Не может такого быть, чтобы вода!

– Тем не менее… – Мишка протянул Идрису фляжку.